Сергей Митрохин для Газеты.ру

Если новый мэр Москвы не предпримет срочных мер по исправлению самых вопиющих ошибок Лужкова, завышенные надежды москвичей могут обернуться быстрым разочарованием.

Статья публикуется в рамках полемики, подводящей итоги деятельности Юрия Лужкова на посту мэра Москвы

Правление Юрия Лужкова в Москве уже принадлежит истории. Какое наследство он оставил? С какими проблемами столкнется новый мэр? Что в Москве нужно менять и как?

Кредит доверия, отпущенный новому мэру Москвы, будет краткосрочным. Сначала он на контрасте с Лужковым приобретет большую популярность. Но главной ее причиной будет отсутствие жены-миллиардерши. К этому быстро привыкнут, а затем граждане захотят чего-то большего. И тут завышенные надежды могут обернуться быстрым разочарованием.

Какие первые шаги должен предпринять новый мэр для оправдания короткого кредита доверия? Вот только несколько первых.

1. Антикоррупционные меры. Увольнение всех чиновников центрального аппарата и всех департаментов правительства Москвы, заподозренных в коррупционном поведении. Инвентаризация всех инвестиционных контрактов и расторжение наиболее одиозных и вредных для города. Создание специальной экспертной группы по антикоррупционному исправлению московского законодательства с привлечением независимых экспертов, в том числе от оппозиционных партий. Демонстративная распродажа спецрезиденций и баз для проживания и отдыха московских чиновников.

2.Отмена Генплана Москвы. В этом документе закреплены на десятилетия самые негативные стороны градостроительной политики Лужкова. Без кардинальной переработки Генплана смена мэра окажется простой политической рокировкой, не имеющей никакого отношения к москвичам.

К этой работе должны быть привлечены независимые эксперты, в том числе иностранные, занимавшиеся проектированием крупнейших мегаполисов мира. Новый Генплан должен обеспечить приоритет интересов города над интересами коммерческих инвесторов. В частности, необходимо резко сократить объем офисно-делового строительства, существенно ограничить строительство коммерческого жилья в пользу строительства доступного жилья, увеличить площадь зарезервированных «зеленых зон». Должно быть обеспечено развитие транспортной сети до уровня, позволяющего в течение 10-15 лет решить проблему «пробок». Вместе с Генпланом должен быть пересмотрен проект «Правил землепользования и застройки».

3.Подтверждение социальных гарантий пенсионерам и малоимущим. Новый мэр должен заверить москвичей, что основные меры соцподдержки в Москве (региональные надбавки, бесплатный проезд пенсионеров и т.д.) сохранятся.

4. Введение моратория на коммерческое строительство. Он должен соблюдаться вплоть до момента переработки старого и утверждения нового Генплана.

Коммерческих объектов, построенных при Лужкове в Москве, хватит на десятилетия. Новые понадобятся москвичам нескоро.

5. Установление законодательного запрета на реконструкцию памятников архитектуры, включение в реестр памятников всех объектов, предложенных общественными объединениями, занимающихся охраной памятников.

6. Принятие жестких мер бюджетной дисциплины. Они должны предварять рассмотрение бюджета на 2011 год. Необходимо отказаться от бюджетных вливаний в коммерческие организации, в том числе и созданные с участием города и обеспечить жесткий контроль над бюджетными инвестиционными проектами и инвестиционными контрактами на территории города.

7. Возвращение Мосгордуме контрольных полномочий, утраченных при Лужкове, и наделение ими муниципальных советов (по отношению к Управам). Восстановление парламентского контроля как минимум над приватизацией городского имущества и тарифами городских коммунальных монополий.

8. Проведение за счет бюджета межевания городской земли, закрепление навечно да домами придомовых территорий с дворами, скверами, детскими и спортивными площадками.

Эта мера создаст долгосрочное доверие москвичей к градостроительной политике, которая тем самым перестанет угрожать их жизненному пространству.

9. Выполнение федерального закона №159-ФЗ, позволяющего малому бизнесу выкупить арендуемые помещения по льготной цене. Благодаря этому шагу, будет восстановлено доверие к московским властям со стороны малого бизнеса, сделан шаг к раскрепощению московского среднего класса.

10. Организация показательного раскрытия финансово-хозяйственной информации всех городских монополий (МОЭК, водоканал, Мосэнерго и т.д.). Проведение расследования всех случаев создания фальшивых ТСЖ, увольнение со службы всех чиновников, виновных в фальсификациях.

11. Организация единой общедоступной системы электронных аукционов по продаже и передаче в аренду земельных участков, нежилых помещений, размещение городских заказов и закупок, привлечение управляющих компаний по обслуживанию жилищного фонда.

Нельзя сказать, что приведенный перечень мер исчерпывающий.

Это только первоочередные, срочные шаги. Но если они не будут сделаны, то в Москве все будет по-прежнему.

За исключением перемены начальствующих лиц.

Оригинал статьи здесь

Сергей Митрохин обратился в Мосгорсуд с заявлением о признании недействительным генплана в июне. Лидер партии «Яблоко» считает, что документ не согласован с федеральным и подмосковным правительством, а также не прошел государственную экспертизу («Ъ» сообщал об этом 8 июня). Отметим, что господин Митрохин подал в суд не иск, а заявление об обжаловании закона, поэтому в этом процессе формально нет ответчиков, а есть лишь заинтересованные лица — Мосгордума (принявшая закон о генплане 5 мая) и столичный мэр Юрий Лужков (утвердивший его 28 мая). Напомним, что основное нововведение генплана заключается в делении города на зоны стабилизации, где возможен только капремонт зданий, и развития, где разрешен снос и новое строительство. Расположение этих зон на карте города стало предметом острой критики. Ряд общественных организаций, возмущенных генпланом, организовали сбор подписей под обращением к президенту Дмитрию Медведеву, чтобы тот передал центр Москвы в прямое подчинение федеральным властям. По мнению Сергея Митрохина, генплан «неприемлем» в целом, поскольку отдает под офисную застройку 26 млн кв. м.

Вместе с господином Митрохиным отменить генплан в суде потребовал другой заявитель — Алексей Подчуфаров, активист движения «Моссовет», возглавляемого Сергеем Удальцовым, и их процессы были объединены в один. Заседание началось с того, что господин Подчуфаров подал заявление об отводе суда. Он пояснил, что сомневается в его беспристрастности, поскольку Мосгорсуд финансируется из столичного бюджета, причем райсуды, по его сведениям, получают еще и льготы на аренду земли от департамента имущества мэрии. Кроме того, Алексей Подчуфаров привел данные с сайта Мосгорсуда, из которых следует, что ведущая разбирательство судья Эльмира Магжанова «выносит вердикты в пользу органов власти в соотношении 6:0″. Истец попросил передать дело в Верховный суд, однако ему было отказано.

Юристы господина Митрохина подали другое ходатайство — об истребовании у мэрии заключения Мосгосэкспертизы на генплан. «Мы видели только экспертизу от апреля 2008 года, и она была отрицательная»,— пояснил «Ъ» Сергей Митрохин. По его данным, в декабре 2009 года Мосгосэкспертиза выпустила еще одну редакцию экспертизы, которую заявители не видели и потребовали представить ее в суде. Юристы Юрия Лужкова на это заявили, что вторая экспертиза не проводилась, но правительство Москвы располагает письмом главы Мосгосэкспертизы Елены Антиповой, в котором сообщается об устранении замечаний к генплану. Представителей лидера «Яблока» такое объяснение не устроило. «К законопроекту должно быть приложено положительное заключение, с отрицательным заключением продолжать работу нельзя»,— уверены они. Юристы Мосгордумы заявили, что «даже отрицательное заключение не является преградой для утверждения генплана».

Член Общественной палаты адвокат Анатолий Кучерена считает, что Мосгордума все же может «взять на себя ответственность за принятие закона даже при отрицательной экспертизе». Ранее в Мосгордуме «Ъ» поясняли, что получили согласования из 30 министерств и ведомств.

Впрочем, документы из Мосгосэкспертизы заявители так и не увидят. Судья Эльмира Магжанова отказалась удовлетворить ходатайство Сергея Митрохина на том основании, что правительство Москвы, которое должно предоставить результаты экспертизы генплана, не является участником процесса (в отличие от Юрия Лужкова и Мосгордумы). При этом судья не обратила никакого внимания на то, что интересы столичного мэра в Мосгорсуде представляли юристы правительства Москвы. Следующее заседание назначено на 6 октября.

Александр Воронов, Аза Исаева
Оригинал статьи здесь

Уличные протесты решат судьбу политики в России и Белоруссии – считают молодые оппозиционные лидеры из Москвы и Минска. «Потому что мы имеем дело с двумя последними диктаторскими режимами Европы».

В Минске и других городах Белоруссии состоялась акция протеста, связанная с требованием провести расследование по поводу исчезновения политических противников Александра Лукашенко.

Говорит участница акции, заместитель председателя движения «Молодой фронт» Наста Положанка:

Наста Положанка: Мне 20 лет. Я учусь в Европейском гуманитарном университете в Вильнюсе, это, как его называют, «белорусский университет в изгнании». «Молодой фронт» и я лично постоянно принимаем участие в таких мероприятиях. В Белоруссии именно улица будет решающим фактором во всех переломных моментах.

– Почему вы так считаете, почему именно улица?

Наста Положанка: Потому что и я, и многие белорусы уверены в том, что выборы, к сожалению, в нашей стране ничего не решают. Никого не нужно убеждать в том, что итоги выборов фальсифицируются. Чтобы что-то доказать, нужно это отстоять, а отстоять это можно только на площади, чего Лукашенко страшно боится. Он боится того, что где-то власть дает слабину, он боится, когда его хваленое слово «стабильность» отходит на второй план. А когда 30 тысяч выходят на улицу, как это было в 2006 году, – это уже не стабильность.

Следующая уличная акция в Москве – это концерт в защиту Химкинского леса 22 августа. Говорит активист московского молодежного «Яблока» Кирилл Гончаров:

Кирилл Гончаров: Я учусь в Государственном университете управления на факультете государственного муниципального управления. Чем я больше стал узнавать о политике в университете, тем, наверное, мне более противна становилась действующая власть, поэтому я решил пойти в оппозиционную организацию. Что же касается акции протеста по поводу Химкинского леса, то, безусловно, я и мои товарищи по молодежному «Яблоку» там будем. Нам, конечно, очень приятно, что такая группа, как «ДДТ» согласилась поучаствовать в этом. Я думаю, это большой шаг вперед для гражданского общества в целом.

– Кирилл, вы тоже, как и Наста, считаете, что улица решит судьбу политики?

Кирилл Гончаров: Да, я считаю, что в той ситуации, которая складывается сегодня в России и в Белоруссии, решающее слово на себя возьмет именно уличная политика. Скажу больше, это слово скажет молодежь, молодежные организации, потому что именно они в первую очередь могут начать эту линию перемен. Так было в Грузии, так было в Сербии, так было на Украине. Я уверен, что так, возможно, будет в России и в Белоруссии.

– Наста, Александр Лукашенко удерживается у власти уже полтора десятка лет, и в последние годы на акции протеста выходят сотни, если не десятки белорусов. Вот, например, ребята с вашего курса в вильнюсском Европейском университете – почему только немногие из них считают, что улица решит судьбы родины?

Наста Положанка: Очень яро действует репрессивная машина. Все прекрасно понимают, что выйдешь ты на улицу раз – и твои родители лишатся работы, выйдешь во второй раз – и вылетишь из университета. В основном наши активисты не являются студентами государственных университетов, поскольку они знают, что это чревато. Поэтому и молодежь понимает, что это нужно, но при этом многие трясутся за свою судьбу, за своих родителей – и их нельзя осуждать. Это большая проблема – приток новых людей в такие организации, как наша.

– Наста, а почему вы не трясетесь?

Наста Положанка: Я в «Молодой фронт» пришла, когда мне было 14 лет, в 16 лет я была судима уголовным судом. Лидер «Молодого фронта» был в тюрьме. Все прекрасные молодые люди вокруг меня были судимы. Я не понимала, что происходит в нашей стране. Происходит какая-то дикая несуразица, и я должна тут остаться и действовать. У меня отец был уволен с очень престижной работы, и останавливаться на полпути после этого всего мне не хотелось.

– Кирилл, вы уже молодой партийный функционер. Вы уверены, что вам хватит мудрости, опыта для того, чтобы вас не использовали более опытные политики? Не боитесь, что вами и теми молодыми людьми, которые выходят на площади и улицы, могут воспользоваться серьезные дядьки, которые с большими деньгами участвуют в политике и которые часто от этого что-то получают?

Кирилл Гончаров: Опасения такие есть, но мы делаем все возможное для того, чтобы оставаться независимыми. Конечно, присутствуют люди, которые уже сейчас готовы вложить в наше движение деньги, но мы просто вынуждены им отказать, потому что иначе бы мы потеряли свою независимость. С тем уставом, который сейчас разрабатывается в молодежном «Яблоке», с теми идеями, с которыми вы выходим на улицу, нам просто неприемлемо брать деньги со стороны.

– Внутри «Яблока», вы считаете, достаточно свободы для того, чтобы оставаться самостоятельными?

Кирилл Гончаров: Это и есть одна из основных идей нашего движения. Мы сохраняем нейтралитет, мы сохраняем независимость от партии и мы сами выбираем, в какой акции нам не стоит принимать участия.

– Наста, любым серьезным политикам всегда приятно, когда молодые, симпатичные девушки и юноши идут в колоннах, кричат лозунги, которые их устраивают. «Молодой фронт» испытывает на себе давление достаточно разобщенной белорусской оппозиции?

Наста Положанка: Я считаю, что мы очень хорошо разбираемся в таких вещах, и именно по этой причине «Молодой фронт» не поддерживает ни одного кандидата. «Молодой фронт» имеет свою стратегию. Сейчас «Молодой фронт» стремится быть самостоятельным в политических решениях, не зацикливаться на ориентиры какой-либо личности. У нас есть люди, идеи, и мы знаем, что готовы их реализовать без какого-либо кандидата.

– Кирилл, а в Москве существует какая-то интеллектуальная идеологическая дискуссия между молодыми людьми? Вам доводилось встречаться в каких-то словесных дуэлях или в уличном противостоянии с какими-нибудь «нашистами», «Молодой гвардией», с левыми радикалами, с антифа?

Кирилл Гончаров: Безусловно, в Москве существует такая дискуссия. В большинстве случаев она у нас ведется именно с «нашистами» и с различными прокремлевскими организациями, которые любят повторять, что за последние 10 лет в стране наступили стабильность и порядок. В принципе, с антифа у нас никаких разногласий нет, да и быть не может, я думаю. С другими оппозиционными организациями у нас одна точка зрения, у нас общее видение на то, что стране нужны перемены. В первую очередь мы сосредоточены именно на этих переменах и на каких-то общих акциях. Я убежден, что сегодня оппозиционно настроенную молодежь нужно консолидировать в некое объединенное движение.

– Кирилл, Белоруссия слишком далеко от Москвы. Вы решаете одни и те же задачи с такими организациями, как белорусский «Молодой фронт»?

– Как у российской, так и у белорусской оппозиции сегодня общая задача – это борьба с тоталитарным режимом. Примечателен тот факт, что в Европе осталось два ярко выраженных диктатора, одного зовут Александр Лукашенко, а второго Владимир Путин. Различий между ними я не вижу. Оба узурпировали власть. Оба жестко и последовательно ликвидировали демократические институты в своих странах. И оба прикрываются омоновскими дубинками для подавления оппозиционных сил.

– Москва кормила Лукашенко и белорусский народ в его лице всякими экономическими преференциями, поддерживала его власть. В последнее время вдруг появляются фильмы про Лукашенко в качестве «крестного отца». Что вы думаете по этому поводу?

Наста Положанка: Конечно, многие оппозиционные политики надеются воспользоваться этой ситуацией. Конечно, они рады, что появилась поддержка со стороны Москвы. Белоруссия борется не только за то, чтобы вернуть свои демократические привилегии. Белоруссия – это страна, которая пытается стать белорусской, пытается возродить себя заново. Лукашенко сделал все возможное, чтобы убрать национальные особенности, которыми мы гордимся. Фильмы «Крестный батька», которые прошли по НТВ, смотрели очень многие белорусы, мы их распространяем, мы их переписываем, мы раздаем их людям.

– Кирилл, как вы считаете, союзное государство России и Белоруссии имеет какие-то перспективы?

Кирилл Гончаров: В нынешних условиях перспектив нет. Этот фильм и был запущен, чтобы поставить Лукашенко на место. Новая информационная война может превратиться в то, что белорусский лидер также не останется в долгу и выпустит подобный проект у себя на родине. Поэтому о союзном государстве на данный момент говорить, я думаю, не стоит.

Блог Кирилла Гончарова – на сайте Радио «Свобода»

Николай Губенко: Я думаю, если бы эта партия была, то она была бы количественно больше всех в РФ, больше «Единой России», КПРФ и «Яблока» вместе взятых. Потому что столько обманутых дольщиков у нас, что они составили миллионы, миллионы…

Проблема понятна, Николай Николаевич, в свою очередь, хорошо? // «Газета.Ru»

Владимир Платонов: Регламент-то соблюдаем?

Соблюдаем жестко. Проблема понятна. Нам писали дольщики из Южного Тушино, микрорайона 11, из Южного Чертаново, микрорайона 17. Думаю, что есть и другие дольщики, которых эта проблема волнует. Как вы готовы ответить на эти вызовы? Вот Юрий Михайлович Лужков отвечает до сих пор, как мы помним. // «Газета.Ru»

Наталья Бородина: Да, Юрий Михайлович Лужков сказал, что проблемы дольщиков все решены. С нашей точки зрения, проблемы дольщиков не решены. И мы, наверное, единственная партия сегодня, кто занимается действительно проблемой дольщиков не только в Москве, но и во всей стране. У нас этим занимается депутат нашей фракции Антон Владимирович Беляков. И сегодня мы готовы к тому, чтобы передать Юрию Михайловичу Лужкову список всех обманутых дольщиков, которые не вошли в списки тех, которые были составлены правительством Москвы. И передадим все эти списки обманутых дольщиков руководству страны для того, чтобы действительно были приняты меры. Что планирует делать наша фракция в Государственной думе, и московское региональное отделение в данном случае полностью поддерживает: мы готовы внести закон в Госдуму о государственных гарантиях защиты прав граждан – соинвесторов строительства. Потому что те строительные пирамиды, которые были созданы в стране, созданы были под крылом региональной, в первую очередь, власти, и за это должна разделить ответственность, в первую очередь, региональная власть. Поэтому права жителей-дольщиков, которые купили квартиры, но оказались вне возможности заселиться в них, мы будем защищать всегда. То, что касается Южного Тушино и Чертаново: с этой проблемой мы готовы, если организаторы нам передадут электронные адреса, каждому персонально ответить, что мы планируем сделать. И для всех, кто нас слушает, видит и будет потом читать, мы разместим все ответы на те вопросы, которые были опубликованы, на сайте регионального отделения для того, чтобы москвичи получили четкий, честный и правдивый ответ на те вопросы, которые они ставят.

Николай Губенко: Я не думаю, что «Справедливая Россия» — единственная партия, которая занимается, и озабочена, и сочувствует обманутым дольщикам. Ответственность за происходящее, разумеется, несет региональная власть, в данном случае правительство Москвы, поскольку оно обязано лицензировать деятельность тех или иных строительных компаний, участвующих в долевом строительстве. Что предлагают коммунисты: они предлагают в бюджете Москвы предусмотреть статью, которая будет компенсировать недостроенные площади, выкуп недостроенных площадей за счет бюджета города Москвы, и контроль за строительством в будущем, в том числе и за лицензированием. Это будет стоить бюджету определенных средств, но поскольку ситуация заходит в тупик, ничего не остается делать, как выделять на это деньги с тем, чтобы то, что называется государственной ответственностью со стороны «Справедливой России», было определено в бюджетных суммах. В свое время, в 2008 году я обращался к господину Ресину по поводу проблемы Южного Тушино, так же как и Сергей Сергеевич, так же как и Владимир Михайлович наверняка были озабочены этой проблемой. Мне кажется, вся Московская городская дума занималась проблемой Южного Тушино и в целом дольщиками. Ресин мне ответил на это вот письмом от 16 января 2008 года, что завершение строительства жилых домов планируется в три этапа. Первый этап — корпус один — 2009 год, корпус два — 2007 год, корпус три — 2008 год, корпус шестой — 2008 год. И так далее — поэтапно до 2010 года. Я боюсь, что сейчас ситуация усугубляется в связи с тем, что в Госдуму внесен закон – о, забыл как он называется — об отмене лицензирования и переходе процесса в самоуправляемость. После чего с 1 января 2010 года вся ответственность тех инвесторов со стороны строителей будет упразднена, и они исчезнут, и их обязательства могут исчезнуть. То есть наступит так называемый форс-мажор. Поэтому я советую всем дольщикам сейчас запастись огромным количеством юридических подтверждений или неподтверждений вины их партнеров по строительству с тем, чтобы с вступлением этого закона с 1 января 2010 года иметь право обращаться в суды для компенсации. А бюджету Москвы, я повторяю, нужно выделить — и нам, депутатам, выделить — определенные суммы на несовершенство этого процесса.

Сергей Сергеевич Митрохин, ваши предложения? // Газета.Ru

Сергей Митрохин: Проблемы обманутых дольщиков нужно решать комплексно, системно. Это очень много законов надо… Я вот не совсем согласен, что надо какой-то очередной закон о государственных гарантиях вносить. Потому что уже есть закон 214. Там максимально возможные государственные гарантии предусмотрены. Идти надо не по этому пути. Идти надо по пути расширения прав самих дольщиков. Они сегодня у нас абсолютно бесправны. Вообще, в стране бесправен класс мелких собственников. Это владельцы квартиры, которые не могут землю оформить в собственность никогда и нигде. И в том числе там обманутые дольщики. Ведь посмотрите, какие договора с ними заключаются. Я думаю, сейчас мы изучим договор по Тушино. Мы изучали договора, которые заключались с жертвами организации, которая называется «Воскресенский». Это Янгеля, дом 41. Москва, Рублевское шоссе, дом 18. Изучали договора. Там получается так, что у дольщиков только обязанность платить деньги. Больше ничего. Они не могут ни смотреть документацию финансовую, ни требовать от застройщика отчета о своей деятельности и так далее. Вот что надо менять. Дольщики должны быть полноценными собственниками. Если они дольщики, значит, они дольщики и на землю тоже. Значит, не может быть никаких обманутых; земля должна оставаться в их владении. Даже если на ней ничего не построено. И с ними уже должны разбираться как с собственниками этой земли. А земля очень часто бывает крайне дорогая, но они никаких прав не имеют. Поэтому я считаю, что права дольщиков нужно расширить как минимум до уровня прав членов акционерных обществ. Вот у них все это есть – право получать документацию, любые запросы, обязательное получение информации и так далее. И право контроля, жесточайшего контроля. Которое должно, конечно, прописываться в договорах, а государство своими гарантиями должно все это поддерживать. Но без того, чтобы сделать дольщика полноценным собственником, проблему решить невозможно. Кроме того, вот фракция «Яблоко» вносила в Мосгордуму закон о правах дольщиков при разбирательстве процессов в арбитражных судах. Поправка в Арбитражно-процессуальный кодекс, которая обязывает привлекать третьих лиц, даже если они не являются предпринимателями в том процессе, в котором затронуты их интересы. А ведь что сейчас получается. Что просто предварительный сговор. Тот, кто дает землю Министерству обороны, например, как в случае с улицей Академика Янгеля, 41, потом заключает договор с каким-то застройщиком, застройщик собирает деньги, инвестор собирает деньги других инвесторов. Потом Министерство обороны расторгает с ним договор. А те люди, которые отдали деньги, — они как бы ни при чем, их даже не извещают о судебном заседании. Вот эту поправку фракция «Яблоко» внесла в Мосгордуме. К сожалению, она была отклонена. Может, Владимир Михайлович скажет, почему она была отклонена. Я не знаю. Но и сейчас сохраняется возможность фактически мошеннических сделок, при которых люди остаются без своих денег и без домов, на которые они рассчитывали, без квартир, на которые они рассчитывали. Вот такая ситуация, например, с гаражными дольщиками на улице Паршина, 2, за которых мы боролись, добились возбуждения уголовного дела, кстати. И здесь многое зависит от прокуратуры. Если сейчас прокуратура этими историями будет заниматься не так вот: ни шатко ни валко, а будет заниматься конкретно и практически, то вопрос будет решен. Что же касается микрорайона Южное Тушино и Чертаново, я предлагаю Владимиру Михайловичу просто приехать на встречу, я уже договорился с жителями. Это скорее не столько обманутые дольщики (я думаю, что мы не дадим им остаться обманутыми), это жертвы долгостроя. Проблемой на Беговой я занимаюсь сейчас. Мы, я думаю, должны к ним приехать просто, встретиться с ними, взять на себя конкретные обязательства, чтобы их решить. Потому что, когда я занимался проблемой Южного Чертаново, та же самая Академика Янгеля, то, к сожалению, там один из депутатов обещал заняться вопросом, но с задачей не справился. Сказал, что если вы обратитесь к депутату Митрохину, я не буду вашей проблемой заниматься. Не буду называть фамилию этого депутата, но я доведу это дело до конца, и я уже сделал запрос в Генеральную прокуратуру по этой ситуации.

Владимир Михайлович? // «Газета.Ru»

Владимир Платонов: Дольщики — огромнейшая проблема. Анализируя причины огромнейшие — от неумения организовать стройку до прямого мошенничества. И диапазон пострадавших тоже широченный: от тех людей, которые вложили последние деньги, заняли деньги, взяли кредит — и до тех людей, для которых это коммерческий проект. Поэтому и мы решаем этот вопрос дифференцированно. В то время как кто-то обещает, что мы это сделаем, московские власти провели беспрецедентную работу по помощи обманутым дольщикам. Из 3370 семей те, которые были поставлены на очередь, — я еще раз говорю, мы дифференцированно относились к этому вопросу, — только 300 семей еще не получили квартиры. А вот более 3000 решили свои жилищные проблемы. Далее. Есть, действительно, законодательство, его необходимо корректировать. Но я призываю коллег не обманывать людей. Мы не имеем права вмешиваться в те ситуации, где были чисто мошеннические схемы. Поэтому все мы отслеживаем ситуацию. Если будут возникать какие-то новые проблемы или долгострой, где люди еще могут строить, нельзя отнимать объекты, это только остановит или откинет строительство назад. С помощью властей эти объекты будут продолжаться. В том числе, я знаю, затянута стройка в Южном Тушино, в Чертаново есть проблема. Но, опять же, мы показали: мы умеем решать эту проблему. Потому что мы в большей своей части ее уже решили.

Спасибо. Есть ли у кого-то какие-то возражения друг к другу, или… // «Газета.Ru»

Николай Губенко: Я хотел бы сосредоточить внимание наших слушателей и зрителей, что недавно на сайте otdamdarom одна женщина предлагала бесплатно документы на трехкомнатную квартиру в новостройке. Изменения, внесенные в законодательство законом 148-ФЗ от 22.7.2008, предполагают переход от лицензирования на принципы саморегуляции строительной деятельности, но через прекращение действующий лицензии с 1 января 2010 года. То есть вы после 1 января 2010 года не получите ничего, если вы не озаботитесь сбором всех юридических подтверждений ваших прав собственности на строительство той квартиры, которое вы ведете.

Наталья Бородина: Я не согласна с Николаем Николаевичем по такому тезису, что из городского бюджета нужно компенсировать и так далее. Владимир Михайлович правильно сказал: вся строительная пирамида — это, по сути дела, мошенничество, масштабное и большое. И за это должны нести ответственность в первую очередь те люди, которые условно организовали это мошенничество. А не бюджет и не москвичи в целом — вот так вот взять, размыть и сказать: мы это сделаем. Это первое. Значит, пусть тогда условно те чиновники, которые должны нести ответственность, — это люди, как правило, уже не бедные, а достаточно богатые; вот это должны быть дела в Следственном комитете и ни в каком другом месте. То, что касается Южного Тушино. Я внимательно эту проблему уже посмотрела и могу сказать: нужно людям честно сказать: в ближайшее время этот вопрос не будет решен по той причине, там снесли четырехэтажки три, а должны были построить шесть домов. Пока остальное не начнут сносить, строительство не сможет быть начато просто объективно. Поэтому это тоже, с моей точки зрения, масштабное мошенничество, оценку которому должны будут дать в первую очередь правоохранительные органы. И последний тезис, который я хотела бы сказать: проблему с дольщиками можно решить только одним способом, так сказать, учитывая опыт в том числе советский. Я считаю, что лучшим советским социальным проектом был МЖК: по сути дела это долевое строительство, но люди участвовали в нем с момента начала строительства. И они контролировали строителей, вместе со строителями все это делали. И создавалась хорошая социальная, живая сеть, которая позволила в начале 90-х годов в этих комплексах МЖК не только в Москве, но и в целом в стране получить отличный социум, где люди нормально жили друг с другом, друг друга знали и вместе решали все свои проблемы. Спасибо.

Сергей Митрохин: Я хочу добавить к тому, что было сказано: еще одна проблема существует. Надо вообще устранить вот этот институт передачи земли в аренду под застройку. Для социально значимых категорий граждан — это не только очередники, но и другие категории населения, которые, собственно, могут исчерпать вообще всех москвичей, — нужно выделять землю под застройку. Это должен делать город, и туда не должен привлекаться никакой инвестор. Город должен строить на этой территории для этих людей. Город должен выступать гарантом. Он должен сам собирать эти деньги и отвечать, естественно, по своим обязательствам. Вот тогда, в принципе, проблему можно будет решить, и обманутых дольщиков больше не будет. А сейчас получается так, что приглашают некоего инвестора, инвестор собирает деньги, потом заключает все эти сделки, которые нашим законом, к сожалению, разрешены, — мошеннические, — и никак не дают вот это мошенничество нам пресечь. И в результате оказываются обманутые дольщики. Кстати, с такой инициативой фракция «Яблоко» в Мосгордуму уже выходила, но, к сожалению, получила отрицательное заключение чиновников.

Владимир Платонов: Николай Николаевич наглядно доказал, как неудачно лицензирование. От этого давным-давно надо было отказаться и вводить на много лет раньше саморегулируемые организации. И тогда строительный комплекс отвечал бы за своих коллег по цеху. И столько мошенничества, которое появилось благодаря лицензированию, — его бы просто не было. Новации со стороны коллег по поводу изменения законодательства порой просто несовместимы с действующим законодательством. Парламент московский для того и существует, чтобы мы решили эту проблему. А дальше — мы сейчас работаем над теми законами, которые не позволяют этим проблемам повторяться.

Полная стенограмма дебатов в Газете.ру

Вчера, в эфире телеканала Эксперт ТВ, в беседе с Александром Приваловым, председатель комиссии Мосгордумы по науке и образованию Евгений Бунимович рассказал о том, что было сделано партией «ЯБЛОКО» за предшествующие четыре года работы в Мосгордуме, о программе партии и перспективах «ЯБЛОКА» на предстоящих выборах в столичный парламент.

Видеозапись передачи «Угол зрения» смотрите на сайте телеканала Эксперт ТВ

Использование земли – один из ключевых вопросов, на которые отвечает московская программа «ЯБЛОКА».

Сегодня (на момент наступления кризиса) каждый метр коммерческой застройки в ее нынешнем виде отнимает по одному метру у доступного жилья, зеленых зон и транспортной инфраструктуры, необходимой для ликвидации пробок.

Доступное жилье – это не только очередники. Оно может строиться и для молодых семей и других категорий граждан: жителей коммуналок, инвалидов, преподавателей, военнослужащих и т. д. Нужно городу развивать науку и высокие технологии – значит нужны дома для ученых и т.д. Ни одна из этих категорий жилье в коммерческих домах себе не купит. Но город в состоянии доплачивать им за жилье, построенное на его земле – без передачи ее коммерческому застройщику.

Коммерсантам, желающим зарабатывать на строительстве в Москве, можно предложить другой вариант: стройте доходные дома – без права продажи квартир, но с правом коммерческой аренды. Но знайте, что ваши дома окупятся не сразу, как сейчас (до кризиса), а через 15-20 лет. Для богатых эти квартиры будут не очень интересны (им нужно право собственности), а средний класс сможет их себе позволить. В этих домах и иногородние могут жить, но их планы навсегда остаться в Москве будут также ограничены отсутствием права собственности на квартиры. Кстати, доходные дома могут быть и муниципальными. Город вкладывает в них деньги, а через 20 лет они ему возвращаются в качестве поступлений в бюджет от аренды.

Сейчас же (до кризиса) инвесторы срывают огромный куш от продажи квартир, сокращая возможности москвичей приобретать жилье. Богатые москвичи уже насытили свой реальный спрос на жилье, остался только спекулятивный (перепродать подороже). Теперь стройкомплекс охотится за иногородними и иностранцами, т. е. обслуживает их интересы в ущерб интересам москвичей. Причем не только жилищным, но и многим другим – экологическим, например. В проекте Генплана уже разрешается застраивать охраняемы зеленые зоны.

Но самая страшная угроза – транспортный коллапс. Площади, необходимые для новых дорог и развязок, перехватывающих парковок, многоярусных гаражей, опять попадут под коммерческую застройку, как это было в 90-е. Тогда на месте магистралей, определенных еще советскими градпланами, появились элитные небоскребы. «ЯБЛОКО» предлагает объявить московскую землю стратегическим ресурсом и распорядиться ею в интересах москвичей, а не строительных олигархов.

Оригинал записи

Напомним, 640 оформленных в собственность капитальных гаражей уничтожены без соблюдения процедур, предусмотренных гражданским законодательством, без выплаты справедливой компенсации.

На 1,5 страницах прокурор раскрывает всю суть дела: в состав ГСК-8 входило 640 гаражей, все они уничтожены. При этом для исполнения поступило только 544 исполнительных документов. Получается, 96 гаражей уничтожены без каких-либо правовых оснований.

«Оснований для вмешательства прокуратуры города не имеется», – завершает своё письмо в адрес лидера партии «ЯБЛОКО» и ее фракции в Мосгордуме Сергея Митрохина заместитель прокурора Москвы Алексей Григорьев.

Экономическая ситуация в России не лучшая: растут цены и безработица, падают зарплаты. Снижение производства в мире сократило потребность в наших нефти, газе, металлах, угле. А других источников дохода у нас практически нет. Это стагфляция: падение производства плюс инфляция. Серьёзная экономическая болезнь.

Правительство занимается текущим регулированием, спасает банки и компании, выкупает их долги, регулирует курс рубля. Немного повысило пенсии, задумалось о безработных, дало обещания военным. Иногда получается, иногда не очень. Но в любом случае стратегического курса и активной политики не видно. Правительство, похоже, тянет время, мечтая, что однажды экономика промышленно развитых стран снова начнёт расти и потянет вверх цены на нефть и другие сырьевые ресурсы.

Вековая мечта

Что нужно для серьёзной стратегической политики выхода из кризиса? Соединить имеющиеся ресурсы с реальной заинтересованностью народа и политической волей государства. Объединяющей идеей для наших людей является кардинальное решение жилищной проблемы. Собственное жильё – вековая мечта народа в России. А уникальность нынешнего момента в том, что впервые в истории у нас есть для этого необходимые ресурсы. Они накоплены в последние восемь лет благодаря очень высоким ценам на нефть и другое сырьё.

Подобного стечения обстоятельств нет ни в Европе, ни в Америке, где квартирный вопрос по большому счёту давно решён. Да и свободных денег у них нет.

Иначе говоря, главная долгосрочная стратегия российской экономической политики должна заключаться в обустройстве жизни абсолютного большинства граждан и освоении Сибири и Дальнего Востока. Я считаю, что у нас есть возможность уже сегодня развернуть действительно массовое строительство индивидуального и многоквартирного жилья, выдать землю под строительство миллионам людей и навсегда решить проблему общежитий, ветхого жилфонда, коммуналок…

Говоря экономическим языком, я предлагаю осуществить чрезвычайную по своим масштабам общенациональную политику стимулирования и развития внутреннего спроса.

Жуликов – прочь с земли!

Строительство жилья – мощный экономический локомотив, потому что следом будут нужны сырьё, стройматериалы, лёгкая промышленность, мебель, сантехника, электроника и так далее, вплоть до занавесок. Каждый работник, занятый в жилищном строительстве, обеспечивает работой в течение года как минимум трёх человек: в промышленности стройматериалов, в транспортной индустрии, связанной со строительными работами, и в торговле стройматериалами. Можно ожидать появления не менее 2 миллионов новых рабочих мест в течение ближайших двух лет.

Второй пункт программы – земля. Массовая передача земли в частную собственность под застройку станет поворотным пунктом. Это запутанный и опасный вопрос: земельный кадастр, о котором так много говорили последние 650 лет, так и не создан. Необходим жёсткий контроль над целевым использованием, вплоть до отъёма земли у спекулянтов и жуликов. Масштабный оборот земли и недвижимости (с определёнными ограничениями, безусловно), который появится через 5-7 лет, создаст принципиально новую ситуацию в экономике и с точки зрения её капитализации, и с точки зрения мобильности рабочей силы.

А третье – дороги. Жилищное строительство неразрывно связано со строительством дорог, ремонтом мостов, плотин, развитием транспортной инфраструктуры, созданием новых общественных зданий и сооружений, современных и хорошо оснащённых школ.

Финансирование программы «Дома – Земля – Дороги» возможно за счёт большей части средств Резервного фонда (4,9 трлн. рублей), Фонда национального благосостояния (2,9 трлн. руб.), а также некоторой части золотовалютных резервов государства. Сразу оговорюсь, тратить можно далеко не всё. Обязательно нужно оставить средства на покрытие выпадающих в связи с кризисом доходов и дефицита бюджета, а также на поддержание стабильного курса рубля и на случай непредвиденных обстоятельств. При этих ограничениях правительство вполне может выделить на строительство домов, жилья и дорог не менее 14 трлн. рублей. По нашим расчётам, это примерно 1,8 млрд. м2 жилья. Это значит, что можно обеспечить 14 млн. семей жильём в среднем по 130 м2 на семью.

Чтобы осуществить прорыв в решении жилищной проблемы в России, понадобится около половины всех инвестиций в ближайшие пять лет. Каждый рубль, вложенный в жилищное строительство, генерирует от 7 до 13 рублей в сопряжённых отраслях.

Отдельный вопрос – каков должен быть механизм получения жилья гражданами. Полагаю, что коммуникации и землю для строительства должно обеспечить государство, а само строительство осуществляться гражданами за счёт беспроцентного кредитования с отсрочкой погашения кредита на 15-20 лет. В конце концов, средства, идущие из резервных фондов и образованные за счёт продажи природных ресурсов, принадлежат всему народу.

Суперлокомотив

Нужны, я думаю, и различные дополнительные меры – например, на 3 года отменить для предприятий машиностроения уплату НДС, на 90% снизить налоговые платежи в сельском хозяйстве, оказать социальную поддержку бедным слоям населения.

Но жилищное строительство как главный, а возможно, и единственный локомотив, который способен вытащить страну из кризиса, нужно запускать именно сейчас. Можно задать миллион вопросов, выразить тысячи сомнений и возражений. Но если реально, не откладывая, начать всё это делать, проявить политическую волю, то можно не просто преодолеть кризис, но и лет через семь войти в число наиболее экономически развитых стран не только по объёму продажи сырья, но и по уровню, качеству, комфортности жизни.

Жильё – земля – дороги – идея, которая может помочь развить все регионы. Плюс решение острой проблемы национальной безопасности с учётом перспектив заселения восточных районов страны. Но, возможно, самым главным станет то, что в реализации этой программы – понятный и очевидный интерес абсолютного большинства нашего народа: обретение собственного современного дома. Для себя, для детей, для внуков.

Заинтересованность граждан станет лучшим контролёром, чтобы всё не украли: люди, зная о своём праве на землю и на жильё, будут добиваться от чиновников того, что им принадлежит.

Смотрите также:

«Дома, дороги, земля» – Концепция выхода из кризиса Предложение РОДП «Яблоко», вносится Г.А. Явлинским

Родился в 1963 г. Окончил Московский государственный педагогический институт им. Ленина. Работал заместителем директора Института гуманитарно-политических исследований. Кандидат политических наук, автор нескольких десятков публикаций в России и за рубежом. Член партии «Яблоко».

В настоящее время является членом комиссий по безопасности, городскому хозяйству и жилищной политике, государственному строительству и местному самоуправлению, перспективному развитию и градостроительству, экологической политике, а также членом бюджетно-финансовой комиссии.

– Вы являетесь членом 6 комиссий. Какая деятельность наиболее важна для вас и почему?

– Наиболее важна та, которая ближе к интересам граждан. Сейчас так получается, что активнее я работаю в комиссиях по экологии, градостроительству и жилищно-коммунальному хозяйству. Да, и ещё комиссия по бюджету, потому что от бюджета действительно многое зависит.

– Расскажите о деятельности комитета защиты москвичей.

– Он был создан несколько лет назад. Я уже сложил полномочия депутата Государственной думы, но ещё не был избран депутатом Московской думы. Понадобился статус для отстаивания прав граждан, поэтому мы создали комитет защиты москвичей. Когда я стал депутатом Мосгордумы, необходимость в такой организации отпала, все эти задачи я решаю уже как депутат. И комитет защиты москвичей растворился в деятельности московского «Яблока». Кроме того, создана ещё одна организация – комитет гражданского контроля, взявшая на себя многие вопросы, которыми занимался комитет защиты москвичей. Но я не считаю, что комитет защиты москвичей сегодня прекратил своё существование. В зависимости от ситуации он вполне может возродиться.

Сейчас люди обращаются в московское «Яблоко» по вопросам, связанным с градостроительством, уплотнительной застройкой, с которой мы ведём борьбу более активно, чем кто-либо. Это вопросы нарушений строительных норм (в последнее время – огромное количество). Много обращений в связи с угрозой разрушения домов, особенно в центре Москвы. И, конечно, экология. Защита зелёных насаждений, парков, лесов, скверов. В области ЖКХ обращения связаны с ростом тарифов и с проблемами капитального ремонта, проблемами создания ТСЖ (товарищества собственников жилья) – это признание их властями и вопросы местного самоуправления. Кстати, недавно произошло знаменательное событие: в Мещанском районе Москвы было создано первое ТОС (территориально-общественное самоуправление) «Наш квартал». Я считаю, что это революционное событие, хотя его никто не заметил. Это важнейшая победа гражданского общества в Москве. И я ставлю в качестве задачи создание таких ТОСов по всей Москве.

– А можно подробнее?

– Они прошли через огромное количество препятствий, им помогало отделение «Яблока» по Москве, мой заместитель по вопросам самоуправления Семён Бурд, молодой человек, член молодёжной палаты при Мосгордуме. Чиновники оказывали очень серьёзное сопротивление, пытались бюрократически замотать этот вопрос. Сейчас речь идёт о регистрации этого ТОСа, и нас ожидают новые трудности. Тем не менее он создан. ТОС объединяет большое количество домов на территории Мещанского района. Началось это движение в связи с противодействием плановой реконструкции этого района, в рамках которой хотели сносить дома. Центр Москвы – привлекательное место для инвесторов. Были планы по сносу домов и строительству новых, уже с новыми жителями, которые способны купить квартиры в этих новостройках. На первых порах этим занимался тогда ещё комитет защиты москвичей, потом ситуацию взяли под контроль в московском «Яблоке».

Помимо этого шла борьба с большим количеством точечных застроек по Олимпийскому проспекту, т.е. возникло много локальных инициативных групп. Потом люди поняли, что им надо объединяться и нужна легальная форма. Действующее законодательство такую форму предусматривает. И московский закон тоже. Другое дело, что никто ещё не сумел добиться реализации этого проекта в Москве. Они пионеры, я их с этим поздравил. Тот факт, что управа не предоставила им помещение для собраний, показывает отношение чиновников. Они собирались в тесной квартирке, занимаемой правлением ЖСК. Тем не менее были делегаты, избранные от домов, они избрали Совет, председателя, создали орган реальной защиты интересов граждан по месту жительства, и нам теперь с ними будет гораздо легче работать, чем раньше, когда мы взаимодействовали с разрозненными группами. И им, в свою очередь, проще будет отстаивать собственные интересы.

– Сейчас в Москве ситуация с точечной застройкой изменилась или по-прежнему осталась тяжёлой?

– Да, была тяжелейшая борьба. Однако удалось добиться отмены уже более сотни строек только там, где мы участвовали, на самом деле их больше. И, кроме того, точечная застройка запрещена постановлением московского правительства. Хотя, конечно, сейчас остаётся неприятный «хвост» – это те стройки, решения по которым были приняты раньше, до постановления № 714, и которые не были отменены специальной комиссией во главе с главным архитектором Москвы Кузьминым. По ряду адресов не удалось отбить яростного натиска инвесторов-застройщиков. Это, конечно, печально, но по точечной застройке как таковой нанесён серьёзный удар, т.е. новые планы точечных застроек сегодня не такие грандиозные, как ещё 4–5 лет назад. Инициативные группы, которые боролись вместе с нами, создали линию обороны, защитили остальных москвичей от точечных застроек.

Но сейчас возникает другая угроза, связанная с реконструкцией целых кварталов и микрорайонов. По новому генплану огромное количество домов должно быть снесено. Это уже не только пятиэтажки, но и 9–12-этажные дома. Эта история тоже может обернуться большими неприятностями для людей, потому что их дом должны снести, на его месте построить новый, в котором уже будут жить не они. Возникают вопросы: куда переселят, каким будет качество жилья – оно может оказаться не таким хорошим, как сейчас, и т.д. Особенно волнуются люди, которые живут в приличных домах, хотя и старых.

В 50–60-е годы строили не только хрущёвки, но и добротное жильё, причём в хороших районах города. Эти здания либо всеми правдами и неправдами признают аварийными, либо они попадают в план реконструкции. Да, есть норма закона, согласно которой жильцов должны переселять в границах своего района, либо соседнего, либо в границах Центрального округа, если они там живут. Но эта норма далеко не всегда выполняется. Есть разные средства давления. Когда в центре выселяют, возникает масса проблем, вплоть до поджогов, сознательных действий по обрушению дома, доведению его до аварийного состояния и т.д.

Но тут нам кое-что удалось сделать. Мы уже давно ставим вопрос о том, чтобы решения о таких переселениях и сносе принимало не Правительство Москвы, а Московская городская дума. Это соответствует федеральному законодательству. Однако московские чиновники долго не хотели признавать этого права, а Мосгордума – утверждать адресные программы переселения: в них должны быть адреса сносимых домов и адреса нового расселения. И вот недавно чиновники признали нашу правоту и даже сами внесли проект поправок в Федеральный закон о том, что в Москве и Санкт-Петербурге, для которых делается исключение по вопросам местного самоуправления, эти адресные перечни должны утверждать не органы местного самоуправления, как во всех остальных регионах, а МГД и законодательное собрание СПб. Кроме того, когда представитель Правительства Москвы выступал по этой поправке, я специально ему задал вопрос, будут ли какие-нибудь переселения без этих адресных программ, он сказал, что не будет. Теперь москвич вправе спросить, где адресная программа, утверждённая МГД. Нет адресной программы – до свидания.

Пока есть такая гарантия, но это на ближайшие год-два. По завершении финансового кризиса у инвесторов появятся деньги, и может развернуться новая эпопея, связанная с градостроительными страданиями граждан, потому что планы реконструкции грандиозные, и огромное число москвичей с этими планами не согласится. Но это будет уже новая реальность, всё будет зависеть от того, как поведёт себя власть, каким будет состав МГД.

– А с торговыми центрами какая ситуация?

– Сейчас темпы строительства торговых центров сократились. Такого бума, как 3–4 года назад, нет, и это тоже во многом благодаря активности граждан, которые выступали против строительства этих центров рядом со своими домами. Например, здание станции метро «Университет» хотели со всех сторон и сверху обстроить торговым центром. И на данный момент жители победили в борьбе против этих планов. Принято решение сокращать количество торговых центров, офисных зданий в Москве.

К сожалению, полностью не пресечена практика строительства коммерческих объектов под прикрытием социальных. Например, на Земляном валу планируют построить центр скульптора Рукавишникова. В благодарность за это инвестору даётся право построить рядом офисное здание, которое заслонит окна близлежащего дома. Конечно, жители против.

Или ещё одна ситуация. На улице 26 Бакинских комиссаров планируется построить новое здание «Театра на юго-западе». Но инвестору этого проекта позволят занять всю прилегающую территорию для возведения элитного жилья. Говорят, что нужно развивать театральное искусство. Но его так развивают, что жители окружающих домов выступают против этого театра: зачем им такой подарок, который отнимет жизненное пространство?! Там и так не продохнуть от пробок.

К сожалению, от этой практики ещё не отказались, на самом деле, такие схемы – это разновидность коррупции.

– С экологией в Москве тоже проблемы. В Северном округе решили установить экологические парковки, которые помогают сохранить окружающую среду. Они действительно помогают?

– Я не могу утверждать, что эта инициатива будет повсеместно внедрена, хотя, конечно, она полезна. Позволяет сохранять газоны, почву там, где машины уже всё загромоздили. Но парковки не решат всех экологических проблем. А у нас любят иногда что-то одно сделать и кричать о том, что мы защитили экологию по всему городу. Ничего подобного. Экологические проблемы очень острые, они, к сожалению, не решаются, а усугубляются.

– Какими экологическими проблемами занимаетесь вы?

– Вопросом защиты зелёных насаждений в Москве. Вот сейчас мы пытаемся инициировать поправку в закон о защите зелёных насаждений, которая позволит существенно ограничить вырубки деревьев непосредственно возле домов граждан, во дворах. Например, прокладывают коммуникации, и почему-то надо обязательно их вести под сквером и деревья там вырубить. Поэтому наша инициатива предполагает, что граждане могут обжаловать вырубку зелёных насаждений у себя под окнами. Не позднее, чем за 10 дней до дня предполагаемой вырубки, должен быть вывешен информационный щит, и люди могут обжаловать вырубку и, например, выяснить, а не связано ли это исключительно с корыстными побуждениями подрядчиков, осуществляющих работы, и т.д.

– Закон запрещает продавать пиротехнические изделия лицам до 18 лет, но многие продавцы в погоне за прибылью закон не соблюдают. Как планируется обезопасить москвичей?

– Это прерогатива правоохранительных органов. Вопрос соблюдения тишины в ночное время. Понятно, что в новогоднюю ночь вряд ли стоит усердствовать в соблюдении этого закона, но ведь петарды рвутся потом недели и даже месяцы, и здесь, к сожалению, наблюдается очень слабая реакция милиции. К сожалению, всегда выясняется, что у жителя нет никаких возможностей пресечь это, хотя есть закон о тишине: с 23.00 до 08.00 не может быть никаких работ и никакого шума. Но это положение закона остаётся благим бумажным пожеланием. То же касается и петард, и вообще шума, и разгула пьяных компаний, например, во дворах или около магазинов «шаговой доступности». Москвичи остаются с проблемой один на один. Это вопрос к работе правоохранительных органов.

То же касается и продажи пиротехники несовершеннолетним. Должна быть отлаженная система контроля. Ответственность продавцов остаётся чисто теоретической.

Но работа и структура правоохранительных органов, подход к формированию зарплаты милиционеров – это тема отдельного разговора.

Беседу вела Марина ЗЕЛЬДИНА

Он отметил, что рост цен на продукты питания первой необходимости наблюдался еще до наступления кризиса, однако уже тогда выделяемых средств было недостаточно. «При принятии бюджета я лично требовал увеличить социальные статьи, потому что кризис и рост цен ударит в первую очередь по малоимущим слоям населения, но, к сожалению, эти статьи урезали», — посетовал Митрохин.

В частности, по его словам, на 4 млрд рублей сократили выделяемую сумму по пенсионной надбавке, уменьшили расходы на лекарства. «На мой взгляд лекарства – это вопрос номер один. Сокращение расходов на обеспечении льготников лекарствами может обернуться трагедией. Нужно пересматривать такой подход», — подчеркнул депутат.

Увеличение пенсий до уровня двух прожиточных минимумов, по мнению Митрохина, в силу инфляции становится бессмысленной мерой. «Сейчас нужны принципиально новые меры. Размер прожиточного минимума уже давно устарел, и подгонка к нему происходит с большим опозданием», — отметил он.

«Нужно менять и серьезно индексировать пенсии, надбавки и иные социальные выплаты. Возможно, необходимо «недодать» каким-то банкам или промышленным предприятиям, чтобы защитить слабых. Однако боюсь, что к этому правительство не готово», — заключил Митрохин.

Напомним, ранее мэр Москвы Юрий Лужков заявил о том, что цены на продовольствие в Москве в 2009 году, скорее всего, будут расти из-за последствий мирового финансового кризиса. Мэр отметил, что власти Москвы могут скорректировать повышение цен за счет городских резервов продовольствия. Так, в столице сформированы запасы картофеля, овощей, зерна и других продуктов. Кроме того, в городе создаются дисконтные магазины для малообеспеченных горожан.

Оригинал статьи

Главам регионов придется последовать примеру председателя правительства Владимира Путина, который после внесения поправок в Конституцию должен отчитываться перед Госдумой об итогах работы правительства. Сразу в нескольких субъектах РФ внесены или вносятся поправки в уставы об обязательной отчетности губернатора перед региональным парламентом.

Вчера фракция «Яблоко» в Мосгордуме внесла на рассмотрение депутатов поправки в устав города об обязанности правительства Москвы ежегодно отчитываться о своей деятельности перед столичными парламентариями. Как пояснил «Ъ» глава «Яблока» Сергей Митрохин, образцом послужили принятые в декабре 2008 года поправки к Конституции РФ, в соответствии с которыми правительство обязано ежегодно представлять отчет Госдуме.

Председатель Мосгордумы Владимир Платонов заявил «Ъ», что правительство Москвы «и без того отчитывается перед гордумой». «Это то, что делается де-факто»,— пояснил он. Глава фракции «Единая Россия» в Мосгордуме Андрей Метельский считает, что отчеты, которые присылает правительство Москвы в Мосгордуму, не нуждаются ни в каком законодательном закреплении. «А дальше будет, что без решения Мосгордумы и шагу ступить нельзя? У депутатов другие функции — законотворчество. Не надо доводить до абсурда»,— заявил он.

Впрочем, господин Митрохин считает, что законодательно закрепленная обязанность будет производить другой эффект. «Сейчас мэр Москвы присылает нам бумагу, и все, что мы можем,— принять ее к сведению. Процедура должна предусматривать личное участие и ответы на вопросы депутатов. А если придет новый мэр, ему, значит, не за что будет отчитываться?» — спрашивает депутат.

«Ъ» выяснил, что инициативы, подобные затее столичных «яблочников», разрабатываются и в других регионах. Как сообщил «Ъ» спикер собрания депутатов Ненецкого АО Игорь Кошин, депутатами округа уже готовятся соответствующие поправки. «У нас и без того по уставу губернатор должен отчитываться, но после принятия поправок в Конституцию РФ мы решили расширить эту норму: теперь по вопросам, поднятым депутатами, будут отчитываться и ключевые чиновники администрации»,— заявил он.

Идею поддерживают и многие губернаторы. Так, глава Кировской области Никита Белых заявил «Ъ», что «очень положительно» относится к инициативе об отчете перед региональным парламентом, и сообщил, что вне зависимости от того, будет или нет принят соответствующий закон в Кировской области, собирается «практиковать подобный формат работы». По словам господина Белых, еще на своей первой встрече с областными депутатами он сказал, что хотел бы видеть депутатов членами своей команды и «соучастниками управления областью». «Принятие отчета будет означать, что депутаты автоматически берут на себя долю ответственности и в случае чего не смогут сказать, что не знали, что делает губернатор. Если же они не примут, должны обосновать, почему, и предложить свои варианты решения»,— заявил Белых.

«Я готов отчитываться. И всячески поддерживаю эту инициативу»,— заявил «Ъ» псковский губернатор Михаил Кузнецов.

Между тем до сих пор в регионах не было единообразия ни в законодательстве, ни в практике отчета губернаторов. К примеру, в Самарской, Ростовской, Краснодарской, Пермской областях не принято, чтобы губернаторы отчитывались перед депутатами. А в Санкт-Петербурге с 1998 года существует специальный закон «О ежегодном послании губернатора Санкт-Петербурга». Причем бывший градоначальник Владимир Яковлев ни разу не обращался с посланием к палате депутатов, а Валентина Матвиенко не пропустила еще ни одного года (в прошлом году огласила послание в пятый раз). Закон регламентирует сроки оглашения, общую концепцию и структуру послания: документ должен быть отчетом за истекший год, а также указывать на «иерархическую систему целей социально-экономического развития Санкт-Петербурга на перспективу в три-пять лет». Послание, вносимое весной, является своего рода стартом начала бюджетного процесса. Как правило, после оглашения послания губернатор и спикер парламента подписывают план законотворческой работы.

Горячо приветствовали распространение федерального опыта на региональный уровень в руководстве «Единой России». «Формат, подобный федеральному (публичную отчетность губернаторов), можно приветствовать. Такая практика востребована, она повысит эффективность работы»,— заявил «Ъ» глава исполкома «Единой России» Андрей Воробьев.

Аналогичная обязанность для глав муниципалитетов скоро будет закреплена на федеральном уровне. В Госдуму внесены поправки в закон «Об общих принципах местного самоуправления», в соответствии с которыми представительный орган заслушивает ежегодные отчеты главы муниципалитета по результатам деятельности, «в том числе о решении вопросов, поставленных представительным органом муниципального образования».

«Было бы логично распространить пример Владимира Путина на всех губернаторов. Тем более в свете усиления роли «Единой России». Единороссы имеют большинство практически во всех законодательных собраниях»,— полагает политолог Евгений Минченко.

газета «Коммерсант«, Ирина Ъ-Нагорных, Мария-Луиза Ъ-Тирмастэ; Константин Ъ-Андрианов, Санкт-Петербург

Корреспондент «Росбалт-Видео» вместе с лидером партии «Яблоко» Сергеем Митрохиным и главой «Диггерспаса» Вадимом Михайловым спустился в коллектор реки Пресни, чтобы обследовать состояние грунта, которое по утверждению представителей «Диггерспаса» стало причиной повреждения дома 28 по Малой Грузинской улице – трещины пошли по всему дому и подземному гаражу.

Оригинал публикации

В преддверии 15-летия Московской городской Думы я спросила Евгения Абрамовича о том, что изменилось в его жизни с приходом в столичный парламент и что удалось сделать за это время. Вот что он рассказал:

«Мой приход в Думу в 1997 году, наверное, достаточно нетипичен: до этого момента я никогда всерьез политикой не занимался. Моя сфера – это культура и образование. Я преподавал, писал статьи, участвовал в каких-то культурных проектах, и предложение баллотироваться в Московскую городскую Думу при поддержке партии «ЯБЛОКО» было достаточно неожиданным. И тогда я подумал: в своих статьях я часто критикую образовательные программы, пишу о том, как, по моему мнению, надо было бы организовать образовательную деятельность в городе. Не воспользоваться шансом попробовать реализовывать это самому – значит прятать голову в песок.

И я решил баллотироваться в Думу, хотя плохо понимал, что такое избирательная кампания, и никаких особенных средств и возможностей у меня на нее не было. Но я шел по тому округу, где была моя школа, где живут многие из моих выпускников, где меня хорошо знали. Результат, может быть, кого-то и удивил – но я прошел в Думу, хотя моим соперником был строительный магнат с огромными деньгами.

У большинства из нас есть ощущение, что, попав в коридоры власти, человек перерождается. Я пришел в Думу человеком немолодым, с достаточно сформированным представлением об этом мире, и мне казалось странным: неужели превращение нормального человеческого лица в квадратную физиономию с заплывшими, «скошенными от постоянного вранья» глазами, которую я не раз видел по телевидению, – обязательная часть депутатского облика? Неужели это и есть единственно возможный образ власти и я обязательно стану таким же? Мне казалось, что у меня достаточно определенные взгляды на жизнь и что со мной такого не произойдет.

На самом деле все не так просто. Потому что, действительно, в депутатской жизни есть немало соблазнов, есть возможность где-то промолчать (и потом вполне корректно объяснить себе, почему ты промолчал), а где-то немножко покривить душой – зато ты получишь приятные результаты, какие-то дополнительные дивиденды. Оставаться самим собой в подобном мире больших соблазнов и возможностей не так просто. Но и не так сложно.

Прежде всего надо заниматься своим делом. В Московской городской Думе я занимаюсь тем же, чем занимался всю жизнь, а именно: вопросами образования, культуры и искусства. Рядом со мной – не только люди власти, но и люди образования, люди искусства. Я постоянно встречаюсь со своими коллегами-учителями – и не обязательно на совещаниях, а просто пересекаюсь с ними в школьных коридорах.

Недавно я встречался с учащимися знаменитой Второй математической школы, которую сам когда-то закончил. Когда в зале сидит твой замечательный директор Владимир Федорович Овчинников, лауреат премии «За честь и достоинство», которому только что исполнилось 80 лет, то хвост тут особенно не распустишь. Кстати, восьми- и девятиклассники, которые сидели в зале и в течение часа задавали мне вопросы, честно говоря, никакого пиетета при этом не испытывали: к ним пришел такой же «второшкольник», как они, но он больше знает в этой жизни, потому что просто дольше жил и больше имеет опыта. И это мигом спускает на землю и приводит в нормальное состояние: ты соотносишь себя и с этими ребятами, и с учителями Второй школы, и той гимназии, где преподаешь…

Если же я организовываю какие-то поэтические акции, то рядом со мной – давние приятели-поэты, тоже менее всего воспринимающие меня как человека власти. Даже когда я просто прихожу в галстуке, это вызывает у них ехидное оживление.

Так что, пожалуй, самое главное в Думе – это оставаться собой. При этом кажется, что парламент должен требовать от депутатов какого-то особого профессионализма. Вообще-то да. Здесь приходится осваивать многие вещи: законодательный процесс, различные экономические и юридические тонкости. Но все это не так страшно: честно говоря, мне кажется, что достаточно таких простых базовых вещей, как порядочность и здравый смысл, чтобы не заплутать во всех этих хитрых вопросах, которые на самом деле не такие уж и хитрые.

Однако цена вопроса здесь, конечно, другая. К примеру, бюджет Москвы – это миллиарды, даже триллионы. Но и здесь в принципе здравого смысла и порядочности (при некоторой компетентности, которую ты обретаешь во время работы) более чем достаточно.

Другое дело – это масштаб ответственности, которую ты несешь. Во-первых, ты понимаешь, что имеешь возможность сказать то и там, где другие как бы немы. Поэтому не говорить в такой ситуации кажется стыдным. Зная, к примеру, что профессиональное учительское сообщество выступает против какой-то инициативы, я считаю свои долгом обязательно сказать об этом и в Думе, и на Правительстве, потому что в данном случае моими устами говорят московские учителя, у которых нет возможности озвучить позицию с высокой трибуны.

Ну а законотворческая деятельность – это не просто интересно, но и чрезвычайно важно. За годы работы Думы с моим участием было фактически выстроено серьезное образовательное законодательство Москвы. Занимался я и законодательным решением других проблем: например, по доступности городской среды для инвалидов, по охране памятников. Конечно, столичные памятники пока совсем не так охраняются, как хотелось бы – хотя на бумаге в наших законах все нормально. Та же картина и с доступностью среды для инвалидов.

К сожалению, сегодня мы находимся в такой ситуации, когда из того, что закон написан, еще не вытекает, что он выполняется. Идет длительный процесс, когда его осваивают и чиновники, и правоохранительные органы, и самые обыкновенные жители города. На это – увы! – уходит много времени.

Приведу простой пример. Лет пять или шесть назад я внес в закон об охране памятников поправку о том, что реклама не может быть ни расположена на самом памятнике, ни закрывать его. И только сейчас начались какие-то действия в этом направлении: в центре города уже на 20% меньше рекламы, закрывающей фасады старинных зданий. Но вот эти пять лет жалко – хотя ты уже начинаешь понимать, что это реальный процесс и что быстрей не получится.

Правда, иногда что-то получается гораздо быстрее и так гармонично вписывается в городской организм, что кажется: так было всегда. Так произошло, например, с Днями исторического и культурного наследия Москвы. Кстати, они родились из того же закона. Я человек практический: если в законе мы сами написали, что памятники доступны и что их состояние должно контролироваться и общественностью, то все это должно осуществляться на деле. Как же сделать памятник архитектуры доступным, если в нем располагается, к примеру, частная контора? Как осуществлять общественный контроль, если тебя туда не пускают? Для этого и были предложены Дни исторического и культурного наследия, когда открываются те здания и памятники, которые обычно закрыты, включая посольства и частные офисы.

А то, что Дни превратились в достаточно большой праздник и вокруг них появилось много других акций – «Ночь в музее», например, – так это замечательно! Когда мы все это начинали делать, то даже не подозревали, что наша идея получит такое развитие.

Я очень рад тому, что депутатский статус позволяет пусть с трудом, но все же пробивать самые глухие стены. Надеюсь, что в будущем году в Москве откроется наконец Планетарий. Сколько же лет мы добивались этого! Наконец завершено строительство театра Петра Наумовича Фоменко. При этом давно было ясно, что у Фоменко одна из самых уникальных театральных трупп не только Москвы, но и Европы.

Недавно я услышал интервью с директором одного из «малых» книжных магазинов, которые сейчас активно развиваются. Он говорит: «В городской Думе есть депутат Бунимович, это книжный человек, я надеюсь на него». Это вообще-то большая ответственность – знать, что на тебя полагаются, ждут от тебя помощи. Большая часть образовательного сообщества Москвы, сообщества современной культуры тоже знают, что я буду непременно защищать их интересы. Раз уж я здесь, то просто обязан это делать.

Должен сказать, что все происходившее в моей жизни шло абсолютно естественным путем. Когда-то я пришел в МГУ на мехмат, потому что это традиция моей семьи, в которой уже три поколения учителей и ученых-математиков. Я стал писать, но никогда и никуда не навязывал свои тексты. Стихи мои вышли и в России, и во Франции, в Штатах, в Германии, в Китае… Я связал свою жизнь с «Новой газетой»: предложили, я пришел, увидел, что мне эти люди нравятся, да так и остался. Московская городская Дума стала неким продолжением моей деятельности в области образования и культуры. И в этом смысле она кажется для меня местом естественным.

При этом многие проблемы – властные, бюрократические, чиновничьи – меня очень напрягают, потому что не являются для меня столь же естественными. Я с трудом, но научился носить галстук, но многие другие вещи я делать не научился и не научусь. Я всегда буду говорить на своем языке, а не на языке бюрократии и чиновничества – и не потому что я не могу его освоить, а потому, что когда человек в зрелом возрасте осваивает какой-то чужой язык, то у него всегда остается большой акцент. А я хочу говорить без акцента. На своем языке».

Галина Лоевская

оригинал статьи

Депутат Мосгордумы, лидер «Яблока» Сергей Митрохин ответил на вопросы «Избранного»

- Вам сегодня удалось предотвратить снос не до конца расселенного дома на улице Новаторов. Если бы не вы, жильцов бы похоронили под руинами?

- Ну, не знаю. Во всяком случае в момент, когда работы пресекли, до той части дома, где находились жильцы, оставался всего один подъезд. Думаю, что если бы мы не вмешались, этот подъезд тоже был бы снесен, а дальше – у жильцов просто не выдержали бы нервы и они покинули бы дом.

- Как вообще дошло до такого? Вы же недавно рассказывали, что вам глава управы пообещал: до полного расселения дома его трогать не будут.

- Пообещал. Но, видимо, не хватило терпения возиться с последними тремя семьями. По нескольким десяткам семей действительно меры были приняты после нашего с ним разговора. Остались эти три, самые проблемные. Одна семья наотрез отказывается переехать в квартиру, не приспособленную для жизни, настаивает на своем праве получить жилье, в котором не надо делать такого огромного ремонта. Две другие продолжают добиваться предоставления им адекватной компенсации тех квартир, из которых их выселяют…

Наверное, в управе и решили по-простому: начнем рушить – сами разбегутся. Как тараканы.

- Вам удалось выяснить, кто дал «добро» на сегодняшние работы?

- Я позвонил в управу, там мне сказали, что у них имеется разрешение ОАТИ (Объединения административно-технических инспекций. – «И») и что, значит, технология позволяет это делать: рушить дом с живыми людьми.

- Руководитель Госстройнадзора по Москве Анатолий Зайко, с которым вы затем связались, тоже подтвердил существование чудо-технологий, с помощью которых можно безопасно сносить дома, не выселяя жильцов?

- Когда Зайко стал по моей просьбе разбираться в ситуации, он выяснил, что в ОАТИ не знали, что в этом доме живут люди: им предоставили информацию, что всех расселили. Кто ввел этот орган в заблуждение, еще предстоит выяснять.

- Сегодняшние работы по сносу здания остановлены. Есть гарантии, что завтра или через какое-то время они не возобновятся?

- Зайко мне твердо пообещал, что будет жестко контролировать ситуацию.

- Вот вы защищаете жильцов, а сами-то они закон не нарушают, отказываясь освободить квартиры?

- Нет, закон на их стороне. Дом этот даже не муниципальный, а кооперативный. То есть люди строили свои квартиры когда-то за собственные средства. Естественно, они рассчитывают получить нормальную замену. Между прочим, управа должна была за год до намеченного сноса прислать им уведомления, но этого сделано не было. По закону, именно члены ЖСК должны самостоятельно принять решение о сносе дома, а такое решение ими не принималось.

Никто людей ни о чем не спрашивал. Стали им как подачки бросать новые недоделанные квартиры: быстрей, быстрей выметайтесь… Отключали людям свет, тепло, воду. А в освобождаемые квартиры стали заселять гастарбайтеров…

Но ведь проблема не только в соблюдении или не соблюдении чиновниками законов. То есть, разумеется, представители власти должны строго выполнять законы. Но, кроме этого, они должны относится к людям по-человечески, а не как к каким-то тараканам, которых можно не принимать во внимание, когда рушишь дом… К сожалению, я, постоянно занимаясь урегулированием конфликтов, подобных сегодняшнему, пока не вижу тенденции к очеловечиванию чиновников. Скорее, наблюдается тенденция к их озверению.

Беседовала Татьяна Старобогатько, «Избранное«

Сергей Митрохин: Я считаю, что в нынешних условиях это требование, по крайней мере, неоднозначно. Потому что сегодня за этой отставкой последуют совсем не выборы, а новые назначения. Я не уверен, что новый мэр Москвы, которого будет назначать Кремль, окажется лучше, чем Юрий Лужков. В ситуации, когда у нас нет выборов мэра, очень опасно требовать каких-то отставок. Потому что есть и положительные завоевания в Москве, связанные с именем Лужкова, например, в Москве не введена, в отличие от всей страны, 100-процентная оплата коммунальных услуг. В Москве, в отличие от всей страны, бесплатный проезд для пенсионеров, очень серьезные субсидии в области ЖКХ. В Москве есть пенсионная надбавка, которой нет ни в одном другом регионе страны. Все эти завоевания легко могут исчезнуть после того, как придет человек, назначенный Кремлем, и будет выполнять исключительно волю Кремля.

Лужкова можно критиковать за многое, и мы это делаем постоянно (я имею в виду «Яблоко»), но, тем не менее, нельзя не признать, что он не является марионеткой. А новый назначенец вполне может стать такой марионеткой и отменить все то действительно важное, что сегодня существует в Москве. Поэтому мы относимся очень осторожно к этим призывам.

Мы выступаем за переход к выборам мэра, возвращение выборов мэра, выборов губернаторов в России. А требования отставки какого бы то ни было губернатора, обращенное к Кремлю, означает только одно, что мы доверяем Кремлю сделать за нас выбор. Пусть Кремль сделает тот выбор, который сочтет нужным вместо того губернатора, который сейчас есть. Я не думаю, что Кремль выберет лучшего. Кремль выберет более послушного. Поэтому мы не поддерживаем сам этот митинг. Будем заниматься конкретными делами по защите прав граждан. Сейчас считаем это гораздо более важной задачей, чем митинг такого содержания. «Яблоко» будет проводить протестную акцию в Обручевском районе на юго-западе Москвы, где людей собираются выселять из дома, предназначенного под снос. Но у них в ужасном состоянии новые квартиры, которые им предоставляют. Там жить невозможно. Тем не менее, управа их терроризирует самыми немыслимыми способами. Поэтому мы решили их защитить. Пройдет пикет около управы Обручевского района с требованием оставить людей в покое. Кроме того, я открою там приемную в этом доме, чтобы люди чувствовали хоть какую-то защиту, поддержку, чтобы труднее было над ними издеваться. Поэтому мы в этой акции принимаем участие.

Оригинал публикации

«Если поездить по разным регионам России и посмотреть на положение дел, то становится ясно, что малый бизнес – одна из самых угнетаемых частей российской экономики», – заявил Сергей Митрохин в ходе заседания круглого стола по вопросом малого предпринимательства в Санкт-Петербурге.

«Идет тотальная ликвидация малого бизнеса в угоду крупному бизнесу и монополиям, которым оказывают свое благоволение чиновники, – рассказал он. – Формы использования административного ресурса, при этом, совершенно разные». В качестве примера Митрохин привел московский закон, запрещающий продавать крепкие алкогольные напитки в ночное время. «Но в этом же документе указано, что кто хочет, тот может получить на эту торговлю разрешение, – пояснил Митрохин. – Понятно, что только у крупного бизнеса есть деньги, которые необходимо заплатить за подобное разрешение». Также, по словам депутата, «во всех регионах России встречается одна и та же картина, когда чиновники хотят отобрать у малого бизнеса и отдать крупному». «Это выражается в закрытии палаток, рынков, – подчеркнул председатель «Яблока». – В Санкт-Петербурге, в частности, такая ситуация сложилась с рынком «Хасанский».

В заключение Митрохин отметил, что «пока в России существует монополия во власти и в экономике, проблемы малого бизнеса решить не удастся».

Сегодня состоялся первый визит Сергей Митрохина в Санкт-Петербург в качестве нового председателя партии «Яблоко». В ходе визита лидер «Яблока» намерен провести встречи с членами Правозащитного Совета Санкт-Петербурга, активистами демократических организаций и с малыми предпринимателями города.

Использованы материалы ИА REGNUM

В понедельник жители попавшего в программу комплексной реконструкции дома 40/9 по ул. Новаторов в Обручевском районе ЮЗАО провели акцию протеста. Так как мероприятие не было согласовано с городскими властями, акция прошла в виде встречи с депутатом Мосгордумы, лидером «Яблока» Сергеем Митрохиным. Поделившись своими проблемами с депутатом, москвичи направились в районную управу, чтобы в очередной раз передать свои требования властям.

Однако в управе возмущенных жильцов не приняли. Зато за время их отсутствия дома на одном из подъездов появился замок.

Звонок в районное ОВД ничего не дал (там пояснили, что выезжают только по распоряжению управы). Группа немедленного реагирования приехала на место только после того, как Митрохин позвонил городскому дежурному. Замок сняли, а жильцы отправились в милицию писать очередное заявление.

Как рассказали граждане, первые объявления о выселении появились на подъездах их пятиэтажного кооперативного дома год назад. Однако вскоре оказалось, что квартиры по предложенным адресам находятся в таком состоянии, что сразу переезжать в них нельзя, а на то, чтобы довести их до пригодного для проживания состояния, потребуются значительные средства и время.

Например, Юрий Дьяконов уже полгода не может добиться от застройщика устранения строительных дефектов в квартире, на которую у него оформлен договор краткострочного найма (право собственности на новое жилье потерявшим свои кооперативные квартиры москвичам обещано в неопределенном будущем). Он уже истратил на приведение квартиры в порядок около 100 тыс. рублей, но даже после этого, по словам посетившего эту квартиру Митрохина, жить там просто опасно: трубы подключенной с грубыми нарушениями сантехники вот-вот лопнут, а датчики пожарной сигнализации свисают на проводах. Не говоря уже о разъезжающемся линолеуме на неровных полах, криво наклеенных обоях и отсутствующей плите. Вышедший к депутату человек из соседней квартиры пожаловался, что у него такая же ситуация (новый дом находится по адресу ул. Обручева, 6, стр. 3), рассказал Митрохин.

Кроме того, три из 20 семей, остающихся в выселяемом доме, до сих пор не получили официального уведомления об отселении, и переезжать им даже гипотетически некуда. По словам одного из «забытых», Сергея Иоаннесяна, он подал по этому поводу заявление в прокуратуру округа. Но занимающийся этим делом зампрокурора не может получить в управе никаких связанных с домом документов.

Между тем в освобождающиеся квартиры, по словам жильцов, активно заселяются гастарбайтеры.

Некоторые из «новоселов» сами рассказали Митрохину, как оказались в выселяемом доме. По их словам, квартиры через посредников сдает районная управа, взимая ежемесячную плату 20 тыс. рублей за двухкомнатную и 25 тыс. за трехкомнатную квартиру. А один из проживавших в доме еще с апреля «арендаторов», гражданин Таджикистана Хикматул Мамасуров, когда с него потребовали повторно заплатить за август (сменились посредники), даже обратился в милицию. Заявление у него не приняли, зато сразу выдворили из квартиры. Копию этого заявления жители передали Митрохину. «В этом заявлении названы фамилии представителей управы, и сейчас этот человек, кстати, работающий в Москве совершенно легально, находится в опасности», – считает депутат.

Впрочем, сейчас инвестора будущего строительства больше интересует, когда на месте старого дома можно начать строительство нового. Как рассказали жильцы, угрозы отключения коммуникаций стали поступать с февраля. С тех пор к ним еженедельно наведываются разные личности с требованием немедленно освободить квартиры. Несколько раз в течение лета появлялись объявления с новой «конкретной» датой сноса дома. В отсутствие жильцов в их квартирах, где еще оставалось имущество, выламывались двери и окна. Месяц назад из дома перестали вывозить мусор, и в нем тут же расплодились крысы. Затем отключили свет и воду, а с 5 августа – газ. В распоряжении депутата Митрохина имеется документ за подписью главного инженера и главного бухгалтера ДЕЗа, в котором ГУП «Мосгаз» просят отключить дом от газа «в связи со 100-процентным отселением». В то же время в официальном ответе из префектуры от 1 августа за подписью зампрефекта Андрея Коцоева сказано, что из 120 квартир отселены 68.

И все это не мешает взимать с жильцов квартплату, в которую входит даже графа «капитальный ремонт», а также налог на недвижимость за 2008 год.

В управе между тем считают, что упирающимся гражданам просто нравится «владеть двумя квартирами» и до бесконечности делать ремонт. Как поведал «Газете.Ru» главный специалист отдела строительства управы Вячеслав Хизирьянов, подавляющее большинство жильцов уже получили ключи от новых квартир, в любой момент им готовы предоставить грузчиков и транспорт, но они никак не могут собраться. Кроме того, по словам чиновника, постоянно в доме проживает только «человек пять», остальные «довозят последние коробки». И замок появился сегодня как раз на полностью отселенном подъезде. «Зачем сюда пришел получивший ключи еще 4 июня и уже переехавший жилец Твердюков, мне непонятно», – удивился чиновник.

Еще больше возмущения вызывает в управе Юрий Дьяконов, «получивший ключи от новой благоустроенной квартиры еще 20 декабря». «Он мог туда сразу въезжать, – пожаловался Хизирьянов. – Но все это время он делает ремонт. Якобы там куча недоделок, но на самом деле это не так». Те же несколько семей, у которых еще не решен вопрос с новым адресом, по словам чиновника, никто не ущемляет. «Там полная красота, – рассказал он. – Коммуникации не отключены, а на дверях подъезда работающий кодовый замок. Но газ в опустевшем доме во избежание ЧП, конечно, пришлось отключить».

Что до гастарбайтеров, то они, по версии управы, вселились самовольно.

«Поэтому-то управа вместе с ОВД и проводит постоянно рейды, закрывает подъезды», – объяснил чиновник. Кроме того, у него вызывает подозрения тот факт, что жильцы встали на защиту выселенного Мамасурова. «Почему эта группа жильцов защищает тех, кого мы выдворяем? И как вообще чужие люди попадают в подъезды, закрытые на кодовые замки? У меня появляются определенные мысли», – поделился своими сомнениями представитель управы.

Депутат Митрохин свои сомнения высказал в обращении на имя мэра города Юрия Лужкова и запросе в прокуратуру. «Мне непонятно, почему горожане, чьи дома попадают в программу реконструкции, становятся людьми второго сорта, – заявил Митрохин «Газете.Ru». – Собственники жилья (а ведь это дом ЖСК) не получили даже положенных уведомлений о предстоящем сносе дома (по закону это должен быть сделано за год до отселения). Вместо этого управа Обручевского района приступила к силовому выдавливанию жителей из их квартир. К ним вламываются без каких-либо судебных решений, растаскивают имущество. А взамен оплаченного обжитого жилья предлагают сплошной брак. По-видимому, управа организовала преступный бизнес по сдаче освобождающихся квартир. И именно с этой целью выселяет людей столь варварскими способами».

Оригинал статьи

Ссылки по теме:
5 сентября 2008 года | Беспределу положен конец
25 августа 2008 года | Преступный бизнес Обручевской управы

С. МИТРОХИН – Во-первых, важно, куда она вносится. Она вносится в закон об особо охраняемых природных территориях в Москве в статью 21 – природный исторический парк. Это очень существенно. Это не вообще все парки. Поправка звучит следующим образом: допускается использование специально выделенных участков природно-исторических парков в физкультурно-оздоровительных целях. Что такое природно-исторический парк, установлено специальным законом Москвы, он называется «О схеме развития и размещения особо охраняемых природных территорий в г. Москве». Он принят в июле 2005 года. И здесь к числу таких парков относится Покровское-Стрешнево, Останкино, Измайлово, Царицыно, Битцевский лес, Москворецкий, Тушинский, и кроме того, зарезервировано под этот статус еще несколько парков. Это Сокольники, Кусково, Коссинский и Кузьминки-Люблино. В целом получается 11 территорий, на которых сегодня запрещено строить какие-то капитальные объекты, потому что они являются по закону природно-историческими парками. В то же время они представляют собой очень лакомый кусок для строительного комплекса. Он хочет их осваивать и под предлогом реализации физкультурно-оздоровительных целей.

С. БУНТМАН– Границами определите. Например, вы сказали, что Сокольники зарезервированы, но это очень большая и разная территория.

А. КРУТОВ – Неточная формулировка. Не зарезервировано. Понятие природно-исторический парк это наше московское понятие. В федеральном законе такого понятия нет. Там есть понятие природный парк, но субъекты федерации имеют право вводить другие категории охраняемых природных зон. Мы ввели понятие природно-исторический парк. Действительно семь территорий уже имеют такой статус. А 4 территории не имеют этого статуса. Он еще не оформлен. Но границы, если говорить о Сокольниках, наверное, москвичи лучше знают эту территорию…

С. БУНТМАН– Кто как. Смотря, где живет.

А. КРУТОВ – Это даже не зависит от места жительства. Все-таки Кузьминки это Кузьминки, а Сокольники это Сокольники. Сто лет Сокольники городу принадлежат. 125. Это граница нынешнего парка Сокольники. Для того чтобы они получили статус природно-исторического парка, нужно, чтобы они удовлетворяли определенным требованиям, которые в законе прописаны. То есть надо оттуда вывести еще ряд объектов, деятельность которых несовместима с функционалом природно-исторического парка.

С. БУНТМАН– Но там же есть спортивные сооружения. Ледовый дворец, Ширяево поле.

А. КРУТОВ – Проблема вот в чем. Я, как и Сергей Сергеевич, конечно, подготовился к этой встрече. Он обложился бумагами, я бумаги оставил в машине.

С. МИТРОХИН – Без бумаг бы не смог все это прочитать.

А. КРУТОВ – Полагаясь на память. Дело в том, что поправка действительно очень короткая. Но вызвала бурную дискуссию. Это подтверждение того тезиса, что чем короче законодательное предложение, тем оно вызывает больше дебатов. Обидно то, что авторы этого текста не озаботились терминологической точностью. Например, говорится о физкультурно-оздоровительной деятельности.

С. БУНТМАН– Что это?

А. КРУТОВ – Физкультурно-оздоровительная деятельность есть частный случай рекреационной деятельности. Об этом мы находим упоминание в Земельном кодексе. Там написано, что выделение земель для рекреационных целей означает, что земли выделены, в том числе для занятия туризмом, физкультурой, спортом и другого вида отдыха населения. Но само понятие физкультурно-оздоровительная деятельность оно очень опасно. Дело в том, что оно встречается во всероссийском классификаторе видов экономической деятельности. И там в качестве примеров приводятся такие вещи. Я понимаю озабоченность Сергея Сергеевича. Даже вне зависимости от строительного комплекса. Как турецкие паровые и прочие виды бань. Фитнес-центры, центры для похудания, спортивные центры. Все объекты относятся к объектам, которые реализует физкультурно-оздоровительная деятельность.

С. БУНТМАН– Как было написано в отчете, и может быть оборудованы отдельные по просекам в Сокольниках велосипедная или беговая дорожка и огромный комплекс, в котором будет два тренажера, а все остальное якобы оздоровительные центры.

С. МИТРОХИН – В том-то и дело, что очень широкое толкование этого термина. И, кроме того, прилегающая инфраструктура, ведь если вы собираетесь строить гольф-поля, то ясно, что люди туда будут приезжать на машинах.

А. КРУТОВ – Парковки там запрещены по определению.

С. МИТРОХИН – Сейчас строятся в Москворецком парковки. И планируется стадион хоккей на траве строительство и парковок, и дорога туда прокладывается дополнительная. И гостиница там предполагается.

С. БУНТМАН– Теперь ни один стадион не сдашь без парковки, без гостиницы, без целого комплекса сооружений.

С. МИТРОХИН – А здесь не определено никак, что этого нельзя. Если бы было написано: без прилегающей инфраструктуры. Или, например, что в физкультурно-оздоровительных целях, но не допускающих капитальное строительство на этих территориях. Тогда было бы все понятно. Тогда ущерб бы не был нанесен. Но в поправке этого нет.

А. КРУТОВ – Капитальное строительство не допускается основным законом. Там не может быть капитального строительства. Более того, федеральный закон, когда говорит о рекреационных зонах, он говорит о том, что там допустимы только временные объекты. Которые обслуживают эту физкультурно-оздоровительную деятельность. Но проблема в том, что само понятие чрезвычайно расплывчато и туманно. И используется широко. В Земельном кодексе, Лесном. Градостроительном. Федеральных. А определения нигде нет. Есть единственное определение земель под рекреационные цели в Земельном кодексе, куда входит эта пресловутая физкультурно-оздоровительная. Но ее можно трактовать как угодно. Поэтому одна из претензий наших к разработчикам закона в том, что надо точно определить, о каких объектах идет речь.

С. МИТРОХИН – Я не совсем соглашусь с Александром Николаевичем. Вернее, его трактовка этой поправки расходится с трактовкой департамента по природопользованию. У нас выступала госпожа Бринза, зам. руководителя. Она сказала, что мы предполагаем выборочное строительство капитальных объектов. В частности стадионов, известны планы строительства того же стадиона хоккей на траве. С прилегающей инфраструктурой. В Крылатском. Запланирован футбольный комплекс в Тушинском историко-природном парке. И, кроме того, она не исключила возможность и строительства в других местах.

С. БУНТМАН– В Тушино имеется в виду стадион «Спартак»?

С. МИТРОХИН – Видимо, да.

С. БУНТМАН– Это не совсем природный парк.

С. МИТРОХИН – Он объявлен, я же вам прочитал. Там планируется строительство именно комплекса строительного, дополнительно инфраструктура. А вообще если эта поправка пройдет, то можно будет застроить и Измайлово, например, чем угодно. Какими угодно спортивными объектами с прилегающей инфраструктурой. И Кузьминки, и Сокольники.

С. БУНТМАН– У меня больше вызывает другая формулировка, которая рядом стоит. Специально выделенные. Кем, где выделенные. Как это согласовывается.

С. МИТРОХИН – Это еще одна проблема. Потому что есть понятие общего доступа к этим объектам. Если вы видите слова «специально выделенная» значит, общий доступ испаряется. Значит, что эти объекты могут быть платными.

А. КРУТОВ – Не совсем так.

С. МИТРОХИН – И они сейчас уже являются платными. Например, стадион «Янтарь».

С. БУНТМАН– Настольный теннис в Нескучном саду тоже платный. 80 рублей стол стоит.

С. МИТРОХИН – Это сам настольный теннис, но не доступ к этой зоне. Вы платите, когда вы берете ракетку.

С. БУНТМАН– Когда входишь, я не могу скакать за столом просто так.

С. МИТРОХИН – Вы можете пройти туда свободно. Если это не так, то мы займемся этим случаем. Это уже нарушение.

С. БУНТМАН– Пройти свободно можно и стой сколько хочешь.

С. МИТРОХИН – А здесь другое дело. Здесь будет построен спортивный комплекс, на территорию которого вы будете входить за деньги.

А. КРУТОВ – Сергей Сергеевич, вы прочитали московский закон в этой части немножко с определенным акцентом.

С. МИТРОХИН – Так это поправка в закон пока еще.

А. КРУТОВ – Я говорю про базовый закон, в котором более того, в подзаконном акте, в постановлении правительства, которое определяет положение о природно-исторических парках написано, что внутри парка могут выделяться функциональные зоны. В том числе по решению правительства Москвы. В том числе зоны рекреационной деятельности. То есть это не ограничение чего-то, просто сказано, что в таких-то границах в том же Измайлово, например, в этой зоне можно заниматься спортом, физкультурой, можно построить какую-то баньку. Вот о чем идет речь.

С. МИТРОХИН – Я не совсем согласен. Рекреационная деятельность это отдых. Отдых может быть разный. Одно дело заниматься спортом на стадионе, это тоже отдых. Другое дело, гулять по парку, любоваться красотами природы и вы можете по этому парку бегать или ездить на лыжах. Вы тем самым не нарушаете ландшафта никакого. Но вы отдыхаете. Так вот сейчас допускается рекреация, тот же джоггинг, другие виды спорта, которые не изменяют ландшафт никак. Не влияют на него. И не мешают другим людям наслаждаться этой природой. Если же вы строите стадион или ФОК, то вы нарушаете этот ландшафт. Вы, отдыхая и занимаясь спортом, мешаете другим отдыхать, любуясь природой.

С. БУНТМАН– Сергей, смотря, что, где. Те же Сокольники. Почему меня так задело, потому что они очень разные. Там есть природная часть, есть освоенная часть. Часть, где объекты и дачи, и старые столетней давности объекты. Есть Ширяевка с увы, достаточно убогим спортивным комплексом. Есть дворец. Пять метров от забора, три метра, где что выделяется. Как зонировать парки. Это тоже необходимо.

С. МИТРОХИН – Очень простой критерий. Не надо строить новых объектов. Если эта территория названа историко-природной зоной. Старые там существуют, они возникли до придания этого статуса этой зоне. А когда статус ей придается, новые объекты там не строятся.

С. БУНТМАН– Огромная зона около Сокольников – Лосиный остров.

С. МИТРОХИН – Это национальный парк федеральный.

С. БУНТМАН– Хотя тревога она не прекращается.

С. МИТРОХИН – Недавно Мосгордума приняла обращение по вырубке Лосиного острова в части Балашихинского района. Действительно серьезная проблема.

С. БУНТМАН– Очень серьезная проблема. Но наши московские парки мне кажется, вообще есть категория с одной стороны историко-природные, но с другой стороны они настолько разные все парки. Возможна модернизация той же Ширяевки. Необходимо. Тот же самый Нескучный сад.

С. МИТРОХИН – Это природный заказник.

А. КРУТОВ – Но там идут разговоры, чтобы придать ему статус природно-исторического парка.

С. БУНТМАН– Корты оттуда выгонять?

А. КРУТОВ – Парк для человека или человек для парка. Вообще парки должны работать на людей. Причем должны работать и как экологические объекты, проводя очистку московского воздуха и всех ветров, которые сюда залетают, снабжая нас кислородом, а с другой стороны если я пришел в парк погулять, я могу побежать? – могу. Если я нашел полянку, которая не входит в территорию памятника природы, потому что в парках могут быть зоны, куда вообще нельзя заходить.

С. БУНТМАН– Я не буду играть в футбол в Ботаническом саду.

С. МИТРОХИН – Такие зоны специального регулирования.

А. КРУТОВ – Речь идет о том, что в соответствии с московским законом, постановлением правительства, принятым в исполнение московского закона, проводится функциональное зонирование территорий. И там выделяются территории, на которых возможны занятия рекреационной, в том числе и физкультурно-оздоровительной. Другая проблема, что мы понимаем под этим. Мы должны в этой поправочке маленькой расширить ее и установить виды этой деятельности.

С. МИТРОХИН – Очень четкие критерии. Это возможность строительства капитальных объектов. Бег трусцой или лыжные гонки не требуют создания капитальных объектов. Четко определено, что такое капитальный объект в законодательстве. Это здания, грубо говоря. Которые могут нарушить ландшафт этой природно-исторической территории. Ее испортить, грубо говоря. И лишить доступ к этой территории людей на общих основаниях. То есть это возможность брать деньги за вход и пользование этими объектами. Вот два простых критерия. Капитальные здания плюс общий доступ. Этого не должно быть. Ни капитальных зданий в таких зонах, ни нарушения общего доступа, когда одни люди имеют возможность ею пользоваться за деньги, а другие не имеют, потому что у них этих денег нет.

С. БУНТМАН– Стоит, условно говоря, Зеленый театр. Спектакль за деньги.

С. МИТРОХИН – А где он стоит?

А. КРУТОВ – В Парке культуры и отдыха имени Горького.

С. МИТРОХИН – В данном случае парки не входят в число природно-исторических. Это парк культуры и отдыха.

С. БУНТМАН– А если в Останкино я пойду, если есть историческая реконструкция, представление в театре, бывшем крепостном шереметевском. То извините, надо продавать билеты.

С. МИТРОХИН – Это уже другое законодательство. Объекты культуры, есть еще понятие зон вокруг объектов культуры. Охраняемых культурных зон. И там другое регулирование. Действительно пользование этими объектами предусмотрено самими объектами непосредственно, которые являются историческими. Там, безусловно, возможно взимание платы. Но когда сегодня существует, например, Измайловский парк и вы беспрепятственно по его территории можете и ходить и бегать, и ездить на лыжах, а потом его застроят стадионами, вы уже не сможете это делать. А стадионы будут платными.

С. БУНТМАН– А если платные корты, например…

С. МИТРОХИН – Как, например, конькобежный центр платный, построенный в Крылатском. Причем плата огромная за вход. Спортивное учреждение закрытое стадион «Янтарь» в Строгинской пойме. Тоже платный. Физкультурно-оздоровительные комплексы, которые сейчас планируют быть построенными в Москве в огромных количествах, тоже будут платными. Там вход будет от 100 до 250 рублей. Как мне мэр ответил. И, кроме того, они же нарушат природно-исторический ландшафт. Вот сейчас их разрешать строить. В том же Останкино будут строить спортивные учреждения, что останется от природы и главное от истории.

С. БУНТМАН– Где будут строить?

С. МИТРОХИН – Если поправка будет принята, будут строить везде. Во всех природно-исторических зонах.

А. КРУТОВ – Даю справку. Если говорить об Останкино, я человек конкретный. Будучи инженером по образованию, привык говорить о вещах предметно. В Останкино есть старый стадион. Который находится в заброшенном состоянии. Запущенном. И сейчас для того чтобы его восстановить и это никоим образом не нарушит ни ландшафта, ни экологии, нужно провести соответственно и капитальные работы. Потому что не времянки же там строить. Должна быть заново построена и спортивная площадка, и раздевалка, вся инфраструктура. О парковках вы забудьте, потому что нельзя по природным зонам ездить на автомобилях. Это в законе установлено.

С. МИТРОХИН – Теперь будет можно, есть поправка будет принята.

А. КРУТОВ – Сергей Сергеевич, дорогой мой, я вижу, что на вас сказываются перерывы в заседании думы, вы стараетесь выговориться, что обычно в среду не сказали. Но сегодня у нас пятница, поэтому давайте все-таки…

С. МИТРОХИН – Я по делу говорю. А вы уводите разговор от сути дела.

С. БУНТМАН– Во-первых, сегодня суббота. Во-вторых, я очень хочу, чтобы каждый сказал, что надо сделать с этой поправкой.

С. МИТРОХИН – Ее не надо принимать.

С. БУНТМАН– Вообще.

С. МИТРОХИН – Вообще не надо принимать. Это такая лазейка, которая похожа даже не на лазейку, а на ворота. Одно дело проблема реконструкции существующего стадиона. Это не новое капстроительство. Это понятие реконструкции. А когда открывается дорога новому капитальному строительству, то мы рискуем тем, что все наши зоны перечисленные будут застроены новыми объектами, у которых будет мощнейшая инфраструктура в виде автостоянок, гостиниц, развлекательных учреждений, прилегающих к этим спортивным. И эти парки будут уничтожены. Огромные деньги на этом можно сейчас заработать. Огромные коммерческие интересы за этим стоят. Гольф-поля, например, хотят в Мневниках строить. Развлечение для богатых людей.

С. БУНТМАН– А где?

С. МИТРОХИН – Там есть место, есть даже проекты планировки.

С. БУНТМАН– А где?

С. МИТРОХИН – Где конкретно в Мневниках? Есть конкретно, на карте могу вам показать это место.

С. БУНТМАН– Это очень важно, потому что они очень большие.

С. МИТРОХИН – А если будут строить гольф-поля, значит, будут строить рядом стоянки, никакой закон это уже не запретит. Потому что природно-исторические зоны это особая категория. По ней практически нет никакого регулирования. Именно поэтому эту зону и хотят отдать под тотальную застройку. Для того чтобы извлекать из этого прибыль. А зоны будут эти уничтожены. Ведь неслучайно этот статус придавался историко-природных зон, там ничего не должно строиться, потому что это история и это природа. Это уникальные, совершенно бесценные комплексы. Именно поэтому там запрещено строительство. Теперь это строительство разрешается под видом физкультурно-оздоровительной деятельности.

С. БУНТМАН– В Мневниках в каких границах эта историческая культурная зона?

С. МИТРОХИН – Есть карта. Вам сейчас карту описать в границах? Есть карта, прилагаемая к закону, о котором я сказал. О схеме размещения природных территорий. Там есть все границы.

С. БУНТМАН– Насколько я понимаю позицию Александра Крутова, поправка требует уточнения. Сергей Митрохин говорит, что эта поправка вообще не нужна.

С. МИТРОХИН – Отражение голосования в Мосгордуме, «Единая Россия» поддержала эту поправку. Фракция «Яблоко» была против.

А. КРУТОВ – Можно мое мнение немножко. Я согласен, поправка на самом деле не нужна. Потому что действующая норма позволяет все это делать. В действующей норме сказано, что в природно-исторических парках возможно в специально выделенных зонах рекреационной деятельности, которая определяется через федеральный закон. Через Земельный кодекс. Что земли, отводимые под рекреационные цели это земли, отводимые под занятие физкультурой и спортом. То есть там все уже написано. Эта поправка учебный характер носит. Она разъясняет нашим правоприменителям московским, которые может быть не совсем владеют федеральным законодательством в нужном объеме, что такое рекреационная деятельность. И сейчас все это можно делать. И об этом госпожа Бринза сказала на заседании думы. Что просто тяжело реализовывать эту норму. Потому что не все понимают, что такое рекреационная деятельность. Поэтому поправка не нужна с этой точки зрения. Но если уж ее принимать, то не такую. Тогда надо точно определить порядок, какие виды физкультурно-оздоровительной деятельности мы допускаем в этих зонах.

С. МИТРОХИН – Можно я возражу. Я не согласен с Александром Николаевичем. На самом деле то, что он говорит, это для природных территорий написано. Что касается природно-исторического парка, есть четкое определение, что это такое в статье 21-й закона. Это такая особо охраняемая природная территория, которая имеет природоохранное, историко-культурное, просветительское и рекреационное значение. Что такое рекреационное значение. Вы туда ходите отдыхать. Вы данный день такой вид отдыха, как прогулка и любование историческими памятникам, изучение природы и культуры. Вы так отдыхаете. Если вы захотите отдыхать, занимаясь конькобежным спортом, вы идете в конькобежный комплекс. Это две вещи абсолютно несовместимые.

А. КРУТОВ – Это ваша точка зрения.

С. МИТРОХИН – Потому что отдых может требовать природного окружения, если вы хотите отдыхать на природе, а может требовать спортивной самореализации. Так вот спортивная самореализация не требует природного окружения. А если требует, то только такая, которая не портит окружающий ландшафт. Вы можете бегать по этому объекту или ездить на лыжах, но вы его тем самым не портите. И вы не лишаете доступ к этому объекту других людей.

С. БУНТМАН– Когда в Сокольниках…

С. МИТРОХИН – А стадион можно построить и в другом месте.

С. БУНТМАН– Я могу сказать хоть слово. Я понял уже. В конце концов, все могут говорить. Просто по двадцать раз не надо повторять одно и то же. Если заливается дорожка в Сокольниках или Парк культуры это не природно-историческая зона, и вдоль парка катаются на коньках, это плохо?

С. МИТРОХИН – Это хорошо. Это не запрещено сейчас. Я же повторяю, речь идет о возможности строительства объектов капитального строительства.

С. БУНТМАН– Надо определить, что это такое.

С. МИТРОХИН – Это определено в законодательстве.

С. БУНТМАН– Ну так все.

С. МИТРОХИН – На коньках можно и сейчас кататься.

С. БУНТМАН– Это тоже, между прочим…

С. МИТРОХИН – Это не портит ландшафта.

С. БУНТМАН– Что портит ландшафт? Огороженная площадка?

С. МИТРОХИН – ФОК, знаете, что такое ФОК, сейчас такие по виду гробы такие везде строят. Там бассейн и все прочее. Отличное сооружение, но только не надо его в природном комплексе строить.

С. БУНТМАН– Правильно.

С. МИТРОХИН – Не надо вырубать деревья, чтобы его построить.

С. БУНТМАН– Футбольную площадку можно построить? С прозрачной сеткой.

С. МИТРОХИН – Есть в другом законе место, которое разрешает строить такие объекты, которые не нарушают ландшафтные и природные свойства данной территории.

А. КРУТОВ – Сергей Сергеевич, мы говорим о законе или о ваших взглядах на ситуацию? Если о ваших взглядах, это ваше частное дело.

С. МИТРОХИН – Я говорю про конкретную поправку, которая по словам прокуратуры г. Москвы носит коррупциогенный характер. Зам. прокурора города Паневежский написал Владимиру Платонову заключение на эту поправку, где об этом сказал. Она действительно носит коррупциогенный характер.

А. КРУТОВ – Это не мнение прокуратуры, это мнение одного юриста.

С. МИТРОХИН – Это официально выносится в думу как заключение к проекту.

С. БУНТМАН– Наверное, там написано, что именно…

С. МИТРОХИН – Могу прочитать.

С. БУНТМАН– Это очень интересно, потому что везде, где я читал, было очень неконкретно.

С. МИТРОХИН – Пожалуйста. Не определен перечень оснований, по которым допускается использование данных территорий в физкультурно-оздоровительных целях. Не указаны критерии специального выделения участков природно-исторических парков. Не приведен перечень лиц, уполномоченных принимать решения о специальном выделении участков этих. И физкультурно-оздоровительные цели не оговариваются. Все очень точно написано. То есть строить можно все, что угодно под предлогом отношения к физкультурно-оздоровительной деятельности. Включая и паркинги рядом с объектами, гостиницы, отели. Какие-то рестораны под видом спорт-баров. И все остальные удовольствия.

А. КРУТОВ – Если вы почитали бы внимательно московский закон, постановление…

С. МИТРОХИН – Я почитал внимательно, я даже обложился, как вы сказали.

А. КРУТОВ – Одно дело обложиться, другое дело прочитать.

С. МИТРОХИН – Так я и читаю.

А. КРУТОВ – Это незаметно.

С. МИТРОХИН – А что же я сейчас делал?

А. КРУТОВ – Удалось прочитать абзац. Так вот, если внимательно прочитали бы, вы бы обратили внимание, что решение о зонировании и на территориях природных парков, вынужден повторяться, и природно-исторических принимает правительство Москвы.

С. МИТРОХИН – Но оно должно держаться в рамках закона. А то оно так назонирует, что от природных парков вообще ничего не останется. Что и происходит сейчас.

А. КРУТОВ – В положениях о природно-исторических парках написано, что там нельзя передвигаться на автомобилях. Какие парковки, о чем разговор. И потом, знаете что, все-таки вы берите не одну норму, а все законодательство в совокупности. Из него будет следовать, что необходимости в этой норме для решения тех задач, которые стоят перед структурами исполнительной власти, на самом деле нет.

С. МИТРОХИН – Правильно. А зачем же тогда вы в первом чтении поддержали эту поправку?

А. КРУТОВ – А для того чтобы уж коли она есть, надо ее довести до ума и уточнить. И когда я выступал, я об этом и говорил. Что очень не определено, что это такое. И когда я стал этим заниматься, я сказал, что турецкая баня это тоже физкультурно-оздоровительная деятельность.

С. БУНТМАН– Да якобы.

С. МИТРОХИН – Если вы строите турецкую баню в Измайлово, это к природно-историческому ландшафту отношения не имеет. Его портят, уничтожают, и препятствуют другим людям, которые не хотят ходить в баню, а хотят дышать воздухом.

С. БУНТМАН– Надо определить…

С. МИТРОХИН – Они и не хотят ходить в баню и не только вообще, но они не хотят, чтобы другие ходили в баню на территории Измайлово. Это нарушение их гражданских прав.

С. БУНТМАН– Потому что мы сейчас говорим очень неопределенно и вертимся на одном месте, поэтому пишут: вам что, негде строить стадионы кроме как в лесу и парке?

С. МИТРОХИН – Абсолютно правильно пишут.

С. БУНТМАН– Чем вам лес мешает?

С. МИТРОХИН – Не надо строить, поэтому не нужна эта поправка. Согласен с радиослушателями, которые это пишут.

С. БУНТМАН– Дальше: уничтожая дворовые и футбольные площадки, построенные при проклятом сталинском режиме и наталкивая дома так, что можно…

С. МИТРОХИН – Это другая тема. На эту тему я внес поправку, «Яблоко» внесло поправку запретить застройку спортивных площадок и детских площадок во дворах. Сопротивляется «Единая Россия» принятию этой поправки.

С. БУНТМАН– Тогда давайте мы посмотрим сейчас другое. Без физкультурно-оздоровительных целей Покровское-Стрешнево. В 2005-07 годах построили два жилых поселка. Покровские Холмы и Покровский Берег. Как это стало возможно? – пишет Елена, инженер-строитель.

С. МИТРОХИН – Вы знаете, почему это стало возможно. Я считаю это экологическим преступлением. Дело в том, что у нас в Москве правительство выдало такой термин, который отсутствует в федеральном законе – корректировка природно-охранных зон и объектов природного комплекса. Что такое корректировка. Это чиновник смотрит на карту природной территории, отрезает от этой карты кусок, этот кусок становится возможным застраивать, а дальше происходит так называемая компенсация. В 15 км от Покровского-Стрешнево по-моему, чуть ли ни в районе Переделкино другую территорию гораздо меньшего качества объявили особо охраняемой. Или объектом природного комплекса. То есть компенсация для тех людей, которые живут рядом с Покровским-Стрешнево, не произошла. Она произошла в целом по Москве. И она привела к ухудшению качества природных зон в Москве в целом. Это недопустимо. Кстати в свое время «Яблоко» потребовало прекратить эту практику, и мэр Москвы выступил и сказал, что практика корректировок недопустима. Хотя после этого была принята косметическая поправка в закон, внесла «Единая Россия», которая по видимости запрещает корректировку, но на самом деле их разрешает в определенных размерах. Полного запрета на корректировки, к сожалению, до сих пор в Москве нет. Но мы этого добиваемся.

А. КРУТОВ – Замечательно. Но я не совсем уверен, что все это делалось точно на территории природно-исторического парка. Покрово-Стрешнево этот район я знаю.

С. МИТРОХИН – Там была корректировка. Могу документы показать.

А. КРУТОВ – Была. Но границы парка там…

С. МИТРОХИН – Урезали. Поэтому и застроили, о чем радиослушательница пишет.

А. КРУТОВ – Урезали не настолько, чтобы там можно было что-то построить.

С. МИТРОХИН – Построили.

А. КРУТОВ – Но мне что приятно. Что Юрий Михайлович наш лидер так отрабатывает все то, что ему рекомендует «Яблоко».

С. МИТРОХИН – Иногда бывает и так.

А. КРУТОВ – Работаем в союзе. Не повредило бы это, правда, вашему имиджу политическому. Но тем не менее.

С. МИТРОХИН – Моему имиджу это не повредит.

С. БУНТМАН– Давайте вернемся от имиджа к поправке. Буквально по пунктам. Все-таки очень разные зоны существуют и исторические природные парки. Иногда и достаточно часто там бывают просто асфальтовые ровные площадки. Это в огромном запустении. И очень хорошо известно, как Сокольники, где Путяевские пруды, как было все изъезжено, изуродовано. Сейчас пруды чистят, что там будет дальше, я не знаю. Та часть, которая ближе не к железной дороге, а к Сокольникам, к Стромынке, это часть окультурена донельзя. А потом в чем историческая часть Сокольников. В самом парке. Это не Останкино с дворцом, Сокольники никогда не были дворцовым историческим парком.

С. МИТРОХИН – В советский период.

А. КРУТОВ – Никогда.

С. МИТРОХИН – Там есть памятники советского периода.

С. БУНТМАН– Там памятники, которые сейчас полуразрушенные и им нечего делать может быть в природном. Там строились памятники советского периода, которые вырубали, нарушали ландшафт, который там создавался.

С. МИТРОХИН – Поэтому они все-таки пока не объявлены историко-природным парком. А пока они существуют как планируемые к созданию такого парка. На этих местах, которые сейчас заброшены, загажены, там можно разные виды деятельности вести. Их можно реабилитировать и восстановить там растительность, посадить деревья, например, а можно застроить их стадионами элитными, гольф-полями и так далее. Вот о чем идет речь.

С. БУНТМАН– Почему, если стадион, сразу элитный.

С. МИТРОХИН – Я вам примеры уже приводил, как у нас ни строят стадион, сразу элитный становится. Крылатский конькобежный центр, он платный. Там очень высокая плата. Даже не все спортсмены могут позволить себе там тренироваться.

С. БУНТМАН– С тех пор как появился Крылатский центр, сборная России…

С. МИТРОХИН – Стадион «Янтарь» тоже закрытое учреждение.

С. БУНТМАН– …чтобы тренироваться.

С. МИТРОХИН – Хорошо. Но понятно, надо заботиться о наших спортсменах. Но почему это делают за счет историко-природных зон, которые специально для того и объявлены историко-природными, чтобы там сохранялась природа и история.

С. БУНТМАН– А Крылатское это…

С. МИТРОХИН – Сергей, это закон. Природно-исторический парк называется. Москворецкий. Туда входит Крылатское. Там была история, те объекты, которые до этого построены там профсоюзами, пусть они существуют, никто не спорит.

С. БУНТМАН– Гребной канал был построен профсоюзами?

С. МИТРОХИН – Там ВЦСПС имеет отношение ко многим объектам.

С. БУНТМАН– ВЦСПС строило Гребной канал?

С. МИТРОХИН – Мы разбирались с этим делом. Там какие-то так называемые сторонние пользователи. В том числе какие-то профсоюзы, еще какие-то организации. Они там понастроили чего-то.

С. БУНТМАН– Какие к черту профсоюзы, когда это была Олимпиада.

С. МИТРОХИН – Ну там есть объекты, построенные профсоюзами. Спортивные. Есть олимпийские объекты. Дело не в этом. Мы сейчас не будем уводить спор в сторону.

С. БУНТМАН– Мне кажется, что размывается понятие культурно-исторические…

С. МИТРОХИН – Эта территория объявлена особо охраняемой как историко-природная. Значит, новых объектов крупных вообще любых капитальных там строить нельзя. Либо тогда проведите границу и скажите, что здесь можно строить, эта территория уже не является природно-историческим парком. Иначе все смешивается.

А. КРУТОВ – Вернемся к поправкам. Вот 4 позиции, о которых говорит прокурор. Относительно коррупциогенности. Кстати вообще само замечание очень интересное. Очень любопытное. Я мог бы привести примеры непонятных норм, которые приводят именно к стимулированию желания получить денежки помимо закона. Но времени на это нет. Первое. Действительно нуждается в конкретизации само понятие физкультурно-оздоровительная деятельность в том смысле, в котором она применяется для рекреационных территорий на природно-исторических парках. Согласны.

С. БУНТМАН– То есть не спорт высоких достижений, это не параспортивные вещи вроде той же турецкой бани.

А. КРУТОВ – Совершенно верно.

С. БУНТМАН– Это должны быть общедоступные…

А. КРУТОВ – Я всегда за закрытый перечень. Когда говорят и все, что (неразборчиво) впредь, это уже здесь и коренится та самая коррупциогенность.

С. БУНТМАН– Можно за деньги подсунуть один объект вместо другого.

А. КРУТОВ – Второе. Основание, когда эти зоны появляются. Нам приводили в пример Царицыно. Там были волейбольные площадки. После реконструкции парка они вроде стали инородным телом. Но они были там с 30-х годов. Сказать, что они там были исторически, трудно. Потому что вряд ли во времена строительства дворца, строители в свободное время играли в волейбол. Я в это не верю. Это новодел 30-х годов. Но коль они там были, давайте их приведем в приличный вид, и пусть люди играют в волейбол.

С. МИТРОХИН – Это называется реконструкция.

А. КРУТОВ – Реконструировать можно то, что было.

С. БУНТМАН– Царицыно вообще отдельный разговор.

С. МИТРОХИН – Там сейчас вырубки чудовищные происходят незаконные.

С. БУНТМАН– Это пример очень исторически недобросовестной реставрации. В каждую секунду мы впадаем здесь в парадокс. Что мы сохраняем. И то, что вы сейчас сказали о волейбольных площадках, и дворцовом парке, незаконченном, недоделанном, не надо было заниматься гламуризацией Царицыно. Это очень затратная вещь. Это пример тому, какое все разное в Москве. Сергей Митрохин всю передачу говорил и подходил к тому, что нарушает, не нарушает ландшафт, мешает характеру этого парка, это можно не так общо кодифицировать, а очень точно. И когда вы говорите о закрытом списке, да, и сказать, в этом парке можно 4 корта сделать, беговую дорожку, и поставить 20 столов для настольного тенниса. Где все закрыто деревьями. И проверка на соответствие природному историческому ландшафту абсолютно верно.

С. МИТРОХИН – К сожалению, в законе невозможно закрытый перечень, даже открытый дать, точно того, что можно делать. Закон должен запретить некоторые виды деятельности.

А. КРУТОВ – Все можно сделать. Только немножко поработать.

С. МИТРОХИН – А критерии очень четкие: запретить объекты капстроительства. Новые объекты. Реконструкцию старых можно допустить. Если они исторически там существуют, их можно реконструировать. Но новые нужно запретить. Однако когда я предложил разработчикам данной поправки дополнить ее этим предложением, они отказались это сделать. Они стали уходить от этого вопроса и много слов пустых произносить на эту тему.

А. КРУТОВ – У вас масса времени, подавайте…

С. МИТРОХИН – Надеюсь, что вы поддержите, Александр Николаевич.

А. КРУТОВ – Я – нет.

С. БУНТМАН– Будет второе, третье чтение?

А. КРУТОВ – Второе.

С. МИТРОХИН – Вот Александр Николаевич не поддержит эту поправку.

С. БУНТМАН– Как дальше пойдет. Будут еще вноситься поправки. Будет корректировка. Какого уровня будет обсуждение? Сможем ли мы еще на каком-то этапе присоединиться?

С. МИТРОХИН – Сможем. Еще много времени.

А. КРУТОВ – Помимо двух вещей, о которых я сказал, по видам деятельности и по основаниям, и еще одно надо, наверное, в законе закрепить, что все решения принимаются соответственно правительством Москвы в рамках развития генплана г. Москвы. Потому что сейчас эта есть норма в постановлении, но это подзаконный акт.

С. МИТРОХИН – А я всегда против того, чтобы правительству Москвы давать такие поручения в законе. Все должно быть разработано в самом законе. Потому что постановление правительства Москвы сегодня никто проконтролировать не может. Они на порядок более закрытые, чем законодательный процесс. И изменять их, руководствуясь лоббистскими интересами, гораздо легче, чем изменять закон. Потому что закон идет через думу…

С. БУНТМАН– Законы надо проверять на соответствие друг другу…

С. МИТРОХИН – Это правильно. Законодательный процесс на порядок прозрачнее, чем процесс формирования постановления и других подзаконных актов.

С. БУНТМАН– Понятно. А какие-то решения принимают с помощью постановлений. Для этого законодатели должны проверять их на соответствие с законом.

С. МИТРОХИН – Очень жесткие рамки должны устанавливать законодатели, в которых должна действовать исполнительная власть. К сожалению, у нас природоохранное законодательство крайне противоречиво, кстати, не только московское, но и федеральное. И при этом исполнительная власть чувствует себя абсолютно бесконтрольно и безнаказанно. В принципе делает все, что хочет. Вот этого нельзя допускать.

С. БУНТМАН– Давайте тоже заключение сделайте.

А. КРУТОВ – Я согласен, только я бы убрал слово «исполнительная». Любая власть должна действовать под контролем. И ответственно. Мы тоже власть. Представительная и законодательная.

С. МИТРОХИН – Согласен.

А. КРУТОВ – И не надо абсолютизировать роль законодательной и представительной власти. Собралось 35 безгрешных, которые принимают абсолютно верные решения? Да ерунда это полная.

С. БУНТМАН– Надо принципиально больше депутатов.

С. МИТРОХИН – Я согласен.

А. КРУТОВ – И история знает случаи диктатуры парламента. И ничего хорошего.

С. МИТРОХИН – Зачем диктатура одной из ветвей власти. Они должны друг друга уравновешивать и контролировать.

А. КРУТОВ – Не цитируйте Конституцию, пожалуйста. Речь идет о конкретной поправке. В ней две строки. Мы дебатировали этот вопрос 45 минут.

С. МИТРОХИН – Гораздо больше, если учесть думу, комиссию.

С. БУНТМАН– Когда я читал отчеты, необходимо с этой поправкой что-то делать. В двух строчках нашли сколько позиций.

С. МИТРОХИН – Я не понял, зачем она вообще нужна.

С. БУНТМАН– По мнению прокурора 4 позиции.

С. МИТРОХИН – Коррупциогенных позиций.

С. БУНТМАН– Что-то надо сделать с этим.

С. МИТРОХИН – Надо москвичам выйти всем и протестовать против этой поправки. Иначе у них не останется природно-исторических памятников.

С. БУНТМАН– Кто, когда слушал кого-нибудь, кто вышел.

С. МИТРОХИН – Слушали.

С. БУНТМАН– Кроме того, как защищали люди свой дом.

С. МИТРОХИН – А просто дальше дома не идут.

С. БУНТМАН– Когда я вижу свой пруд в Сокольниках, где я в детстве жил, я могу его защищать. Но я не могу одновременно защищать новоделы Царицыно и пруды моих Сокольников. Здесь надо точно совершенно разобраться в том, где что в Москве происходит. Поэтому закрытый или незакрытый список, но очень четко надо понять, где и зачем нам в Москве, что нужно в парках. Исторических, не исторических. Точно выбрать, что мы оберегаем. У меня такое ощущение создается, что мы часто оберегаем все, то есть ничего. Мы не можем сохранить дом в Большом Афанасьевском, может быть, потому что очень часто мы…

С. МИТРОХИН – Это другая тема. Это памятники культуры. Здесь тоже страшное положение.

С. БУНТМАН– Нам надо очень четко понимать, я не допущу, чтобы здесь…

С. МИТРОХИН – Давайте не допустим, чтобы строили в природно-исторических парках. Сегодня. Это можно сделать.

А. КРУТОВ – Да никто не собирается. Не надо этих страшилок.

С. МИТРОХИН – Ну как же не собирается.

А. КРУТОВ – Не пугайте вы москвичей.

С. МИТРОХИН – Это вы не пугайте. Это написано в поправке, которую вы поддержали.

С. БУНТМАН– Понятно, объекты были названы ОСЦП – объединенный спортивный центр профсоюза. Такие центры, такие профсоюзы у нас половина профессиональных команд принадлежали якобы профсоюзам. Давайте зафиксируемся здесь. Правильно сказали, что получилась передача «Клинч». Со сшибкой мнений. Давайте следить за тем, как это будет и добиваться того, чтобы мы не потеряли того, что не можем потерять. Но и потупили разумно с нашими парками.

А. КРУТОВ – И давайте пугать не будем друг друга.

С. БУНТМАН– Иногда попугать друг друга очень важно. Главное чтобы результат был.

С. МИТРОХИН – Но предостерегать надо.

С. БУНТМАН– Предостерегать надо. Спасибо большое.

Ссылки по теме:
9 июля 2008 года | Мосгордума приняла коррупциогенную поправку

Весенний призыв в армию в этом году продлен на две недели и закончится 15 июля. По словам представителей Генштаба, этого времени как раз должно хватить, чтобы выпускники вузов спокойно защитили диплом и с чистой совестью отправились служить на благо Родины. Вместе с ними пополнить ряды новобранцев неожиданно для себя могут и те студенты, которые исправно отучились на военной кафедре, но высшее образование получали по четырехлетней системе.
Прореха в законодательстве позволяет не присваивать бакалаврам звание офицера запаса, а значит, – их можно забрить в солдаты. В мартовском постановлении правительства N152, касающемся обучения граждан по программе военной подготовки в вузах, говорится, что «изучение гражданами учебных дисциплин по программе военной подготовки проводится на базе знаний, получаемых ими в ходе освоения специальных дисциплин по основной образовательной программе, необходимых для получения квалификации «специалист» или квалификации (степени) «магистр». О бакалаврах, которые получили такое же полноценное высшее образование только по четырехлетней системе, в документе нет ни слова. Это недоразумение обнаружили представители московского отделения партии «Яблоко». Они же на днях направили президенту страны Дмитрию Медведеву письмо с просьбой разобраться в сложившейся ситуации и исправить постановление, включив в него выпускников-четырехлеток. Как рассказал interfax.ru заместитель председателя московского отделения «Яблока» Иван Большаков, в партию поступили обращения студентов нескольких гуманитарных вузов, в частности МГИМО, которые после окончания военной кафедры и бакалавриата столкнулись с трудностями при получении звания офицеров запаса. А без звания у этих выпускников есть все шансы попасть под весенний призыв этого года.
«Мы имеем дело либо с технической недоработкой, либо, что более вероятно, с намеренными действиями законотворцев, которые таким образом пытаются увеличить количество призывников в армии», – отмечает Большаков. В перспективе, если изменения в 152-е постановление внесены не будут, бакалавры вообще не смогут обучаться на военных кафедрах, и после защиты диплома будут вынуждены стройными рядами идти в солдаты.
С «яблочниками» соглашается президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков. В интервью interfax.ru он напомнил, что появление подобных проколов специалисты прогнозировали еще несколько лет назад, когда стало понятно, что система вузовского образования в России будет изменена. Согласно Болонской конвенции, к которой наша страна присоединилась в 2003 г. и федеральному закону о переходе на двухуровневую систему высшего образования 2007 г., степень бакалавра, равно как и степени специалиста и магистра, соответствует получению полного высшего образования. Однако военные чиновники упрямо считают бакалавров неполноценными выпускниками.
По словам Комкова, Минобороны настаивает на том, что бы звания офицеров запаса присваивались выпускникам военных кафедр лишь после пяти и шести лет обучения в вузах. «Если немедленно не внести изменения в действующее законодательство и не исправить эту дикую ситуацию, то с каждым годом будут нарушаться права все большего количества молодых россиян», – уверен эксперт.
Вместе с тем, в Союзе комитетов солдатских матерей признают, что пока правозащитники со случаями дискриминации бакалавров не сталкивались. Однако если такие проблемы возникнут, эксперты организации рекомендуют обращаться в суд. «Все спорные вопросы, связанные с прохождением воинской службы в России, требуют вмешательства суда и прокуратуры», – заявила interfax.ru ответственный секретарь Союза Валентина Мельникова.
Представители «Яблока» надеются, что все точки над i в вопросе о присвоении воинских званий выпускникам вузов с военными кафедрами расставит президент. «Он ведь юрист и сам занимался этой проблемой, когда был в должности первого вице-премьера, – говорит Большаков. – Если же глава государства не отреагирует на наше письмо, мы попробуем обратиться к власти через молодежные палаты в регионах».
Источники interfax.ru в Министерстве обороны говорят, что «они люди военные и обязаны неукоснительно выполнять распоряжения правительства». А значит, чтобы избавить выпускников бакалавриатов от призыва, нужно внести коррективы в соответствующие нормативные документы. В то же время, в военном ведомстве напоминают, что кафедры остались преимущественно в тех вузах, где специалистов готовят по пяти- и шестилетней программе, и призыву такие студенты не подлежат.

Интерфакс